Я не ем этот хлеб

вотах

Таков господин Бриан

Хор дерьмовых голубей мира

Наконец-то он умер лизнув дерьмо в котором сидим мы по горло

О чудо-дерьмо будь ты немного грязнее и гуще

тогда бы ужасный Бриан задохнулся быстрее

Голуби для дураков

мы же сущие ястребы

ножами с кропилами мочимся мы

Пушки Бриана пробили наш бедненький зад

Хор растлённых ангелов

Не простим его никогда за то что он там их оставил

чтобы Францию разоружить

Хор святош

Он сдох и теперь мы можем признаться

мы были с ним братьями словно свинья и чумная крыса

Как и мы он валялся в грязи и в дерьме

но он сдох и теперь мы

благословив воздаём ему эту грязь

Господь освяти нас щёткой для чистки уборных

как мы в свой черёд освятили его тухлой рыбой

Бриан

Бесспорно такое почтение я заслужил

Пуанкаре

А я и подавно

ведь если твои покойники тебя заставляют дрожать

то мои веселятся

Да здравствуют большие кладбища и деревянные кресты

да здравствует грядущая война

со вспоротыми брюхами растерзанными трупами

Бриан

Такое почтение я заслужил

и зловонная признательная родина

пусть теперь гордится моей падалью

у которой руки кровью не испачканы

Хор обманутых рабочих

Как жаль он слишком рано умер

Так гладко гильотина б не сработала

По счастью есть у нас ещё банкиры генералы епископы и депутаты

Тигровая шкура

Увы но тигр нужника

не более чем коврик на полу

Давайте ж заблуждаться братья

достоин коврик тех отхожих мест где он был командиром

но большего чем он достойны наши испражнения

Он умер

сало высохшее под огнями

победной эпидемии испанки

Он старый зверь закрытый в кладовой

всё было у него

включая смрадный дух кропила

и завсегдатаев казарм

Три цвета развевались на носу

на перетяжке из колючей проволоки

он утверждал что поднимает боевой дух войск

Он издох

И пускай без остатка

Черви сожрут эту падаль

а кости станут свистком революции

Героическая смерть лейтенанта Кондамина де ля Тура

У Кондамина де ля Тура семь веков подряд

расставлены были руки как стрелки часов

на четверть десятого

пока он верхом на трёхцветном козле

приказывал четырнадцати ракам

А в продырявленных мозгах пел ветерок

Слезай же наконец продажная свинья

Но в небе чёрном словно лица его предков

ни одного лангуста в помощь ракам

Лишь временные отблески когтей

ему шептали что снаряды изменили пол

и что пучок салата оказа