Файерфокс – Огненный лис

Вот там она как-то и наткнулась на большое гнездо этих полосатых Жуж. Ми из любопытства тронула его лапкой и оно начало крошиться. Тут же из его недр вылетел целый рой крупных, злобно жужжащих особей и набросился на Ми. Она с визгом скатилась по стволу наземь и побежала, что было сил, но полосатые не оставляли ее в покое. Каждый раз, как в тело сестры впивалось очередное жало, мы слышали ее жалобный крик боли. Ми успела отбежать от гнезда достаточное далеко, чтобы они оставили ее в покое и возвратились обратно восстанавливать свое разрушенное жилище.

Мордочка Ми страшно распухла, глазки совершенно заплыли. Она громко стонала и плакала. Ма отнесла ее за шиворот к холодному ручью, чтобы вода могла хоть немного ослабить боль. Но яда, впрыснутого этими летучими убийцами, оказалось слишком много. Ми вскоре впала в забытье и когда Огненный Кот отправился на покой, ее душа тоже пошла искать подножие Радуги. Никто бы не смог помочь ей. Ма и все мы плакали и звали Ми назад, но вернуть ее было не в наших силах. Я запомнил этот урок на всю жизнь и никогда больше не пытался играть с насекомыми, имеющими такую окраску.

Еще одна моя сестра, Фр, играя, лапкой сбила какой-то белый гриб на тонкой ножке. На него села муха и Фр за ней охотилась. Она не ела этот гриб, нет! Мы не едим такое, даже если очень голодны! Она просто раскрошила его шляпку лапкой, а потом решила облизать ее, потому, что ей был неприятен запах гриба, оставшийся на лапке. Мама заметила это слишком поздно и не успела ее остановить.

Фр умирала долго и мучительно.

Мама все время находилась рядом с ней, даже перестала ходить на охоту по ночам. Мы перестали играть и сидели притихшие и удрученные. Нам казалось кощунственным радоваться жизни, когда рядом с нами так страдает родная сестра. Через три дня Фр покинула мир живых и ушла за горизонт.

Нас осталось всего трое: я, брат – Мау и сестренка Мяу. У мамы от голода впали бока, ребра выперли наружу, шесть свалялась и перестала блестеть. Силы покидали ее. Молоко уже не брызгало из ее бугорков, мы с трудом высасывали редкие капли.

И хоть нас осталось совсем мало, еды нам катастрофически не хватало. Ма больше не могла плакать, потому, что слезы в ее глазах тоже высохли. Она боялась оставить нас даже на минуту, чтобы пойти поохотиться. Мать отдала Радуге больше половины своих детей. Она не могла себе позволить потерять оставшихся.

Когда молока стало так мало, что мы начали плакать от голода, Ма все-таки решила рискнуть и отправиться на охоту.