Файерфокс – Огненный лис

Выбора ни у нее, ни у нас не было. Она спрятала нас в убежище, нежно вылизала мордочку каждого из троих оставшихся и тихо, на подламывающихся от слабости лапах потрусила искать хоть какую-то добычу. Мы для лучшего удержания тепла сгрУдились в уже совсем маленькую кучку и долго не могли заснуть, прислушиваясь к лесным ночным шорохам. Мы прошли большую школу потерь, получили страшные жизненные уроки, многое осознали и практически всего начали опасаться. Мы поняли, что безоблачное, безмятежное детство прошло, и нам придется учиться науке сурового выживания в любых условиях.

Что мы должны держаться вместе, что бы не происходило и защищать друг друга изо всех сил. И этому всему нас научит наша Ма – маленькая, хрупкая на вид, но сильная духом самочка, стойко переносящая беды и лишения, наша защита и опора.

Расстались на заре,

И лунный лик холодным

Показался. С этих пор

Нет для меня печальнее -

Рассвета…

(Мибу-но Тадаминэ)

ГЛАВА 4. НЕЧАЯННЫЕ РАДОСТИ

…Мама вернулась под утро, усталая, но сытая.

Было лето, еды вокруг бегало много, только успевай ловить. Ее живот выглядел приятно округлым. Мордочка была испачкана чьей-то кровью. Мама плюхнулась рядом с нами, подставив под наши сонные мордочки свои набухшие бугорки, из которых опять начало сочиться молоко, и начала тщательно умываться, смывая следы удачной охоты.

Мы, мгновенно продрав глаза, бросились к заветному лакомству. За прошедшие три дня, постоянно недоедая, мы заметно оголодали и отощали, поэтому не имея возможности терпеть, пока мама приведет себя в порядок, быстро присосались к ее бугоркам, не обращая внимания на то, что они были испачканы болотной тиной.

– Вы мои хорошие, – мурчала нежно Ма, – ешьте, ешьте, все будет хорошо… Намаялись, сердешные, наголодались… Страшно, наверное, ночью было… Ну ничего, теперь я с вами, я здесь, я так вас люблю, мои крошки, мои малыши…

Мы ели, ели, ели… И никак не могли насытиться. Теперь на каждого приходилось больше, чем по два бугорка.

Это было настоящим счастьем. Тот, кто не голодал, никогда не поймет этой сытой радости…

Ма незаметно уснула под наше громкое чавканье. Ей был необходим отдых, а нам игра. Мы выспались и наши молодые тела, подкрепленные пищей, требовали движения. Мы не умели долго огорчаться или скучать. Мы жили одним днем и никогда не думали, что будет с нами завтра. Ведь у нас была наша Ма, это было ее заботой.

Мау и Мяу родились похожими на мать – серыми и полосатыми.