На разрыв

Благодаря их авторитету все смотрят на тебя с уважением и никто, совершенно точно, не попытается испортить ваши костюмы перед соревнованиями, или вытащить шнурки из коньков, или что-нибудь в этом же роде.

Рая вообще не понимает, зачем заниматься такими вещами. Все разногласия она решает на льду: они с братом просто выходят и показывают, кто лучше всех, раз за разом выигрывая турниры, на которые их заявляют, ну или, по крайней мере, не опускаясь ниже третьего места.

Про «танцевать про любовь» с ними больше не заговаривают.

Нет, кто-то может и шушукается у них за спиной, обсуждать соревнования никому ведь не запретишь: здесь и журналисты, и болельщики, и чужие тренеры, и чужие родственники, и чужие друзья, но за спиной – это за спиной, а в лицо никто ничего им не говорит.

Смирились. Поверили.

Ну, во всяком случае, так Рая думает – до тех пор, пока девять лет спустя после возвращения с победного чемпионата мира среди юниоров Олег не заходит к ней в раздевалку и, глядя в пол, не сообщает, что теперь будет кататься со Златой.

Той самой.

Правда, тогда Рая ещё об этом не знает.

– Спасибо тебе за всё, – говорит ей Олег, вот только благодарности в его голосе вовсе не слышно. Ничего там не слышно. – Но нужно двигаться дальше.

Засунув в рот большой палец, Рая кусает его – побольнее, чтобы проснуться. Проснуться не получается, и она отчаянно жмурится.

Это происходит не с ней.

– В следующем году я собираюсь переходить во взрослые, – пускается в объяснения брат, и вообще-то это всегда было не «я собираюсь», а «мы собираемся», но в их мире, кажется, что-то сломалось.

– Со Златой, – наугад уточняет Рая.

Пальцем в небо, в угоду неожиданно вспомнившейся детской, обжигающей ревности, которая – надо же! – всё ещё сидит где-то глубоко-глубоко, безнадёжно и отчаянно изнутри, но со стороны – абсолютно спокойно.

Олег кивает, впервые за весь разговор решаясь посмотреть ей в глаза.

– Со Златой.

Воздушный шарик, вот на что сейчас Рая похожа. Воздушный шарик, из которого медленно выпускают воздух. Или змея. Или взбешённая кошка. Она шипит, почти ощущая, как все волоски на теле встают дыбом от ярости.

И вместе с тем – всё ещё не верит в ту ерунду, которую Олег говорит.

Да, точно. Не верит. Он шутит. Это всё дурацкая шутка, просто проверка.