Восемь сказок про Владимира Путина

«Так выглядит стильно», опять объяснял самоуверенный пёс. Если говорить о самоуверенности, пса Жанны невозможно упрекнуть в её отсутствии, да и у самой хозяйки тоже не было недостатка ни в этом, ни в чувстве собственного достоинства. И когда они вдвоём, такие самоуверенные, прогуливались по Невскому проспекту, то многие оглядывались на них. Впечатляюще, нечего сказать! Трость Лабрадор обычно держал в левой лапе, а в правой всегда была трубка , дымящаяся или потухшая, не важно, но правая лапа Лабрадора без трубки, по мнению пса, не выглядела достойно.

Как с Жанной, так и с Лабрадором отношения у Володи были очень сложные. После знакомства с Володей Лабрадор ещё сильнее стал интересоваться борьбой, хотя был достаточно знающим в этой области. Ещё через какое-то время Лабрадор начал сопроваждать Володю на тренировки и всегда находил момент, когда можно было бы вызывающе воскликнуть: «Поборемся!». И тут же мог схватить Володю за руку то в переодевалках, то в коридорах, то в вестибюлях и стал настолько бесстыдным, что даже норовил влезть прямо на татами в тренировочном зале.

Ну разве борец этот пёс ,по имени Лабрадор, несмотря на свою большую смелость? И чтобы сердце у пса было спокойно, и чтобы он не думал, что Володя смотрит на него с высока, иногда всё-таки приходилось кидать пса на землю, ведь это не составляло труда. Никогда по отнощению к Лабрадору ему не было жалко применить какой-нибудь точный приём борьбы.

Когда у Володи появились первые недопонимания в отношениях с Жанной и связанные с этим боль и отчаяние, Лабрадор стал ему как утешителем, как советчиком, как посредником, ведь по его же словам, он знает про Жанну всё, и знает её не только как хозяйку, но и как лучшего друга и, что бы там ни было, Володя смело может довериться лучшему другу Жанны и рассказывать всё, что есть на сердце.

Как бы странно это ни казалось, Володя стал доверять псу Лабрадору так, как ещё никому. Володя даже стал ждать вызовов от этого пса – «Поборемся!». И тогда справившись с псом, не очень больно опрокинув его на пол, или на ковёр, или куда-то ещё, Володя говорил:

– Иди посиди, боец, отдохни, расскажи, что нового в твоей жизни.

И тогда Лабрадор садился рядом с Володей, часто изображал, что замучен, что Володя к нему применил слишком больной приём и что, вот, у него теперь болит лапа. Лабрадор какое-то время сидел, высунув красный язык, и специально тяжело дышал, положив якобы больную лапу на колено Володи.