Сырники в бермудском треугольнике. Рассказы и повести

Надо образцы расставить, наклеить там что-то куда-то…

– Понятно. А без неё – никак? Она ж вроде начальница.

– Спроси потом сам. А лучше б вчера поинтересовался!

– Что кому лучше – это мы без сопливых разберёмся! – притворно посуровел Артём. – Иди-ка завтрак мне готовь: за мной скоро Колян заедет, а мне ещё в душ надо. И паричок убери, откуда взяла.

– Ага, разбежалась, – недовольно буркнула наследница вслед родителю, скрывшемуся за дверью ванной комнаты.

***

Накануне своего пятидесятилетия прочно осевшему за кольцевой дорогой Семёну отчего-то взгрустнулось.

То ли по причине возрастных изменений, что возопили о себе полной пропажей желания выпивать. То ли в силу недавнего, очень жёсткого, с отборной матерщиной расставания с арендатором, умудрившимся менее чем за месяц уделать его опрятную однушку в престижном столичном микрорайоне.

Так, утопая в меланхолии, Сёма почти автоматически прибрал за горе-жильцом, повторно разместил на сайтах недвижимости перенесённое было в архив объявление, стойко отразил шквал звонков от агентств, в обмен на эксклюзив гарантировавших очередь из клиентов, и принялся ждать того единственного, готового радостно платить в срок и самозабвенно блюсти порядок.

– Динь-динь, – весёлой трелью известило о своём прибытии сообщение, доставленное посредством мессенджера, встроенного в один из интернет-ресурсов.

– Ну-ка, посмотрим, кто там? – в силу многолетнего одиночества Сёма не впервой заговаривал с собой вслух.

– Жилаю сматреть твой дом! Срочна! Пиризвани! – настаивал некий Маджид С.

Сёму буквально передёрнуло, настолько бесили его, образованного человека с врождённой грамотностью, чужие ошибки при письме.

– Срочна нимагу, – с брезгливой иронией напечатал Сёма в ответ.

– А какда? – с таявшей надеждой, но по-прежнему лаконично поинтересовался ненавидевший пустой трёп Маджид С.

– Никакда! – храбро ввиду виртуальности происходящего отказал Маджиду Сёма и нарочито небрежно швырнул телефон на мягкий диван.

– Руский шавенист! – резюмировал Маджид С., интеллигентно сплюнул себе под ноги и вышел из чата. Рыночный торговец точно не знал, что означает данное словосочетание, однако интуитивно улавливал в нём обзывание, поскольку именно так в минуты редкого досуга характеризовала русских близко знакомая ему жрица любви Леся Кияшко.

Сёма потянулся за гаджетом, прочитал финальное послание глубоко уязвлённого Маджида С.