Сердце Демидина

Петька жил в довольно новом районе, застроенном похожими друг на друга серыми многоэтажками. На скамейке перед входом сидело двое нетрезвых парней. Любопытный Вовка, проходя мимо, прислушался к обрывкам разговора.

– Сидим, пиво пьём, короче…

– Блатной один… сигаретку, грит, дай…

– Ну.

– Короче, грю, вали отсюда…

Вова вошёл в подъезд, покосился на живописные надписи на стенах «Жека мудак», «Лизка даёт», «ВДВ», бросил взгляд на обгоревшие почтовые ящики и, поморщившись, зашёл в пропитанный аммиачным запахом лифт – не тащиться же пешком на седьмой этаж.

Дверь в Петькину квартиру была окована железом. Вместо звонка к косяку было приделано бронзовое кольцо в виде змеи. Вовка постучал кольцом, наблюдая, как змея колотится о металл чешуйчатой башкой. Дверь открыл Петька. Вид у него был озябший, и под глазами темнели круги.

– О! – сказал Петька и шмыгнул. – Заходи.

– Вообще-то, я рано… – сказал Вова.

– Ничего, проходи, – рассеянно сказал Петька.

Он потирал руки одну о другую, и ёжился, хотя в квартире было тепло.

Понятых прошёл в комнату. У стены стоял кожаный диван, над которым висел гобелен «Утро в сосновом бору» с играющими медвежатами. Поверх медвежат Петька повесил две скрещённые сабли.

Пол был покрыт старым ковром, на котором лежали стопка журналов «Химия и жизнь» и роскошная «Энциклопедия холодного оружия». В углу комнаты стоял маленький токарный станок.

Окно прикрывали тюлевые занавески, и рядом стоял стол с выточенной из снарядной гильзы настольной лампой, шесть стульев и небольшой книжный шкаф.

Вова всмотрелся в корешки и разглядел несколько исторических романов, «Три мушкетёра» и трёхтомник Афанасьева «Народные русские сказки».

– Коньячок? Винцо? – спросил Петька.

– Нет, спасибо, – ответил Вова, и, усмехнувшись про себя, подумал: «Я на службе не пью».

Однако странным образом он чувствовал себя здесь не совсем «на службе» и испытывал от этого угрызения совести. Демидин и древляне затронули в нём нечто глубокое, связанное теперь с его полётом и поисками во сне, нечто связанное с Ольгой.

Надежда на новое чудо теплилась в Вовкиной душе, и предстоящая встреча с Демидиным волновала его.

Он уселся на диван и спросил:

– Ты уезжал куда-то?

Петька поставил напротив стул и тоже сел.

– В леса, где стоял Коростень.

– Коростень?

– Столица древлянского княжества, – сказал Петька. – Константин Сергеевич рассказывал, что древляне жили в лесах, в гармонии с природой.