Ожидание жизни

Жили они с Машей в квартире родителей Федора, в маленькой комнате, дверь которой открывалась в гостиную, куда из этой комнаты, ранее бывшей спальней родителей, они и перебрались.

Больше комнат в квартире не было. Ну и что?! Все так живут!

Правда, любовью при таком соседстве заниматься было трудно. А она требовалась почти каждую ночь, поэтому занимались тихо, по-партизански, закрывая друг другу рты ладонями. Но тахта скрипела.

Родители не выдержали. Во-первых, купили новую тахту, которую отец придирчиво проверил еще в магазине, во-вторых, взяли в привычку раз в неделю по вечерам уходить в кино.

Эти вечера были для молодых праздниками! Разнузданными, надо сказать, праздниками. Прямо оргиями любви!

Но к приходу родителей дети чинно сидели в гостиной у телевизора.

«Помнишь, Маша, как мы внезапно в то лето полюбили ездить на дачу? Внезапно для родителей. Потому что, ни кнутом, ни пряником нас было на грядки не вытащить!

А как хорошие дети, мы должны были помогать родителям.

А секрет-то был прост.

Рядом с дачным домиком стояла крохотная банька. В ней то и можно было ночевать, не зажимая рот ладонями и не стесняясь родителей.

Это была наша первая собственная квартира».

Федор посмотрел в окно. Снег все валил и уже заметал следы, оставленные санитаром с кухонной тележкой.

Печальная мысль пришла Федору – вот так что-то делаешь, делаешь, выстраивая свою жизнь, и вдруг, потом в один момент что-то стирает твои жизненные следы и затягивает их вечной пеленой…

Там, за окном, где-то далеко была его прошлая жизнь.

И его юность прошедшая, казалась вечной. Она была всегда и всегда будет. В той стране было все известно наперед: школа, институт, завод, где за долгие годы до пенсии, он пройдет все стандартные этапы – инженер, начальник, большой начальник и если бог даст – самый большой начальник

Или в другом измерении благополучия: сто десять рублей, сто двадцать, сто пятьдесят, и если бог даст – сто восемьдесят!

Дальше – пенсия, маленькая, но хорошая….

Жить можно. Все, как у всех. Из этого ровного ряда, мало кто выбивался.

Но можно было. Например, стройотряды. Это такая штука, когда ловкие ребята договариваются с каким-нибудь колхозом о строительстве коровника или чего-нибудь, что колхозу нужно.

Платили за ударную работу большие, даже по тем временам деньги. Наверное, и председатель колхоза в накладе не оставался. Но о том Федор не знал.

Он по великому блату числился в стройотряде простым рабочим.