Преломление. Витражи нашей памяти

Смиренная,

приму смиренность ноября

и мерность времени

вне веденья полёта,

привычку матери —

калитку отворя,

перекрестить вослед,

оберегая от кого-то…

Всевышнего немилость,

Русь моих скорбей,

приму без слёз,

без вздоха укоризны…

Но золотых

всевластие цепей?

Как не вольна душа твоя в них,

бедная ОТЧИЗНА…

В ответ я открыл томик Орлова.

– Это вам наверняка понравится:

Скорее бы добраться до ночлега,

Пока в деревне люди не уснут.

Скрипит моя разбитая телега,

И щёлкает лохматым длинный кнут.

Живём на горе, а не на потеху,

Как двести лет назад… И грязь, и жуть.

Бежит лошадка там, где не проехать

Машинам – позабытый русский путь.

Смеркается. Но шаг лошадки пегой

Короток. Впереди слышна гроза.

Скрипят деревья. И скрипит телега.

И жизнь течёт, как двести лет назад.

– Это Орлов?! – спросила поэтесса с удивлением.

– Это Орлов! – подтвердил я.

– Да-а… – протянула она и тихо добавила: – Прав Фёдор Михайлович – широка русская душа.

Михаил Задорнов

На улице Альберта, дом 4 в Риге долгое время находилась библиотека имени известного советского писателя Николая Задорнова, которую открыл и содержал его сын Михаил Задорнов. Этот дом был построен в 1911 году в югендстиле по проекту Михаила Эйзенштейна, отца знаменитого советского режиссёра Сергея Эйзенштейна. Описывать дом не берусь. Здесь нужно знать не только архитектурные термины и приёмы, но и древнюю историю, геральдику, символику, предпочтения прошедшего века и многое другое – всё, что отразилось в художественной отделке как самого фасада, так и внутренних интерьеров.

Михаил Задорнов заработанные деньги от своих выступлений, концертов и книг щедро пускал на благотворительность: помогал людям, попавшим в трудную ситуацию, в одном из престижных кварталов Риги открыл упомянутую мной библиотеку, приглашал и привечал известных представителей литературы, кино и эстрады. Одним словом, был добрым малым.

В библиотеке, которую в народе окрестили «Задорновкой», в большом просторном холле мы собирались раз в месяц для творческих встреч.

Сам хозяин библиотеки время от времени приглашал к себе светочей литературного бомонда России. Они, как правило, выступали в присутствии относительно небольшого круга заинтересованных лиц, оставляли в дар библиотеке свои книги, расписывались на стенах холла, фиксируя не только свою подпись, но и короткие пожелания или просто умные высказывания и выражения.