Предисловие к Мирозданию

Что ты замолчал?

Гаардвал:

Я думаю, как нам измерить эффективность,

чтоб знать, когда остановить болезнь?

Или, когда пора другую сделать разновидность,

коль версия один сведётся просто в плесень?

Малколам:

Придется ангела послать

в обличье взрослом,

и по тому, как он там пострадает,

мы будем знать,

насколько вирус получился грозный

или легчая,

чуть не исчезая,

подспудно,

болезнь уйдёт под знанием врачей.

Гаардвал:

Ворота все – камней уж груда.

Какой остался нам ещё из трёх ключей,

чтоб ангела послать для смерти на планете?

Я против, есть получше

способы измерить

эффективность чуда,

Малколам.

Малколам:

Ты мягок стал

с тех пор, как воином рождался, Гаардвал.

Я буду делать так, как я сказал.

Есть Уравненье, и не мне его нарушить.

Чем мёртвый ангел не расплата за простуду?

Часть первая

I.

Бард:

Другое место. Тоже тонкий мир, но, видимо, пониже,

Стенки, пол – всё выглядит покрепче.

Здесь трое ангелов ведут свою беседу

в форме людей, но с крыльями. Одна из них чуть слышно,

про себя, не отрывая взгляда от соседа

слева, шепчет.

Исабель:

Ах, как он смотрит не неё! Она в своём земном обличье

так хороша! Девичье

что-то в ней живёт, что позже в женщине, в матроне

найти так трудно.

Обычно,

возродившись ангелом, становятся спокойней,

но вот Адель другая,

в движеньях – грация, а размышленья – му?дры.

Как смотрит он! Совсем не отрываясь,

а ей, похоже, всё равно.

Она, по-дружески играясь,

клонясь, сгибаясь, двигая плечом,

его сама, того не замечая, привечает.

Как много ей дано!

А он ведётся. Только всё впустую.

Ведь лишь взаимная любовь

двух ангелов на новую ступень поднять сумеет, творя

единого,

но с высшей сутью

из обоих.

Сама себе признаюсь – я ревную.

Он, как прекрасная картина,

напоминает что-то. Точно!

Он похож на то лицо с одной панели

старой.

Она ж ему годится в дочки!

Ах, как глядит, весь очарованный Аделью

и не отводит взгляда от неё.

Бард:

Они беседуют.

Свет, будто бы закатный, но темнота ещё не скоро

за ним последует.

Адель смеётся шутке Загадора,

тот улыбается в ответ,

довольный тем, что произвел эффект.

Лишь Исабель меж ревностью и дружбой,

вставляет звуки, где слова не нужны.

II.

Бард:

Зажглись огни.