Великий Гэтсби. Роман

Том и мисс Бейкер с пятью футами сумерек между собой, повлеклись в библиотеку, словно для погребального бдения над вполне материальным невидимкой, а мне ничего другого не оставалось, как изображая из себя оживлённого светского льва, впрочем, ставшего вдруг туговатым на ухо, идти в сопровождении Дэйзи по сплошному балкону, огибавшему дом, пока наше путешествие не закончилось уже на совершенно тёмной центральной веранде.

Здесь весьма кстати оказался уютный плетёный диванчик, на котором мы рядом и уселись.

Дэйзи подпёрла лицо руками, как будто проверяя идеальность овала своего лица, а глаза её беспокойно и пристально вперивались в клубящийся бархатистый сумрак. Я видел её напряжённое ожидание и внутренний раскардаш, но как мог пытался извлечь её из этого душевного мрака нудными расспросами о её дочке.

«Ник! Мы почти ничего не знаем друг о друге! – внезапно сказала она, – И это несмотря на то, что мы родня! Ты даже не соизволили пожаловать на мою свадьбу!»

«Меня здесь ещё не было! Я был на войне!»

– Да, это верно! – сказала она, помолчав, – Ладно, у меня были скверные времена, Ник, и я с тех пор смотрю на всё с цинизмом!

Истинно говорю вам, судя по всему, у неё были на то веские основания.

Я ждал, но она ничего больше не говорила, и тогда мне ничего не оставалось, как снова запрячь в разговор её бедную дочурку.

– Надеюсь, она уже разговаривает и… кушает… и всё такое…

– О, да! – она посмотрела как будто сквозь меня, совершенно отсутствующим взглядом, – Слушай, Ник, рассказать тебе, что я сказала, когда она родилась? Хочешь послушать?

– Страшно хочу!»

– Это зрелище поможет тебе… понять… очень многое! Ладно, ей и часа не было от рождения, а Том бог знает где шлялся! Я только сумела очухаться и придти в себя после наркоза, и сразу спросила нянечку, мальчик или девочка? Нянечка сказала, что девочка, я откинулась и зарыдала.

Я потом рыдала всю ночь.