Великий Гэтсби. Роман

Он появился с женой на прицепе – слегка томной, довольно красивой мегерой, сразу заполнившей пространство своим пронзительным визгом. Она первым делом поставила меня в известность, что за всю их счастливую совместную жизнь он сфотографировал её не менее ста двадцати семи раз.

Миссис Вильсон к тому времени успела переодеться ещё раз, и теперь на ней было очень помпезное платье из шифона кремового цвета, которое довольно противно шелестело при каждом её перемещении по комнате. Впрочем, с переменой платья, её облик так трансформировался, что мне стоило только удивляться.

Теперь это была совсем другая женщина, чем так, какая гладила щенка в машине. Та, буквально брызгавшая изливавшейся из неё кипучей жизненной энергией, вдруг обратилась в сгусток какой-то плохо сформулированной и пропечённой полусветской спеси. Её смех, ужимки, разговоры с каждой минутой становились всё более жеманными, искусственными, и скоро и так довольно стеснённая гостиная вовсе перестала вмещать её распрямившейся, как пружина, сущности, так что в конце концов мне стало казаться, что на скрипучем, гремящем шарнирами и суставами стержне, в дымном, душном пространстве, вооружённая ступой и метлой, с диким ускорением вертится какая-то разнузданная Шекспировская ведьма.

– Моя дорогуша! – обращалась она к сестре неестесственно высоким, дребезжащим голосом, – Вся эта жульническая публика только и делает, что норовит тебя обмишулить! На прошлой неделе у меня тут была педикюрша, ты бы видела её счёт! Если бы она удаляла у меня аппендицит, он был бы много меньше!

– Как её зовут, не припомните? – спосила миссис Мак-Ки.

– Миссис Эберхардс! Она ходит по домам и приводит чужие ноги в порядок!

– Как мне нравится ваше платье! – отметила миссис Мак-Ки, – Какая прелесть!

Миссис Вилсон, презрительно передёрнувшись, сразу отринула комплимент:

– Старьё несусветное! – изревла она одной стороной рта, – Я его ещё иногда терплю, но только тогда, когда мне всё равно, как я выгляжу!

– Нет-нет, вы как хотите, а оно вам очень к лицу! – не желая уступать, трещала миссис Мак-Ки, – Случись Честеру снять вас в такой позе, получилось бы нечто!

Мы в полном молчании взирали на миссис Вилсон, в то время как она откидывала со лба выбившуюся прядь и одаривала нас ослепительной улыбкой.

Мистер Мак-Ки с преувеличенным вниманием взирал на неё, потом сделал шаг навстречу, протянул руку, как будто примериваясь, убрал, а потом снова протянул.