Великий Гэтсби. Роман

Вы случаем не знаете его? Интересная личность!

– Он живёт в соседнем доме! Дверь в дверь!

– Знаете, тут болтают, что он приходится не то племянником, не то двоюродным братом кайзера Вильгельма! Вот откуда у него такие деньжищи!

Обмен донельзя увлекательными сообщениями был прерван миссис Мак-Ки, которая внезапно указала пальцем на Кэтрин и воскликнула:

– Честер, я думаю, у тебя и с ней что-нибудь получилось бы!

Но мистер Мак-Ки на этот выпад никак не отреагировал и снова обратился к Тому:

– Если бы мне представился шанс, я бы с удовольствием поработал на Лонг-Айленде! Только бы за что-нибудь зацепиться, а там бы всё само собой пошло-поехало!

– Попросите Миртл! – заржал Том, провожая взглядом миссис Вилсон, которая бережно несла поднос, – У неё классно выходят рекомендательные письма! Миртл, поможешь написать?

– Что за письмо? – озадаченно вопросила она, – Кого кому рекомендовать?

– Рекомендательное письмо твоему мужу, с тем, чтобы он позволил мистеру Мак-Ки сделать с него несколько милых, живеньких этюдиков! – рот у Тома тут задвигался почти отдельно от его лица, он зашевелил губами, что-то как будто пережёвывая жвачку, – «Джордж Б.

Кэтрин заскользила как можно ближе ко мне и тут же зашептала мне в ухо:

– Всем им ненавистны их мужья и жёны! Миртл – муж, Тому – жена!

– Неужто?

– Не! На! Ви! Ст! Ны! – она сначала повернула голову на Миртл, потом на Тома, – Честное слово, не могу понять, как можно жить с тем, кто тебе не-на-ви-стен! Развелись бы и те, и другие, и переженились бы снова! На их месте я бы поступила именно так!

– Ей, что, Вилсон совсем не мил? Вилсон был жене не мил! Вилсон слился! Вилсон слил! Так как?

Тут же, как только был услышан мой вопрос, прозвучал мгновенный ответ Миртл, она выдала целую струю свежего, сочного, сверхциничного мата.

– Сами видите! – почти восторженно заорала Кэтрин и мгновенно перешла на нежный шёпот, – Тут вся фишка в его жене! Она католичка, а у католичек нет понятия развода! Они сосут кровь до конца!

Дэйзи никогда не была католичкой, и таланту, ладности и хитроумию этой лжи можно было только бесконечно дивиться и завидовать.