Дела житейские. Сборник рассказов

Я и не думал, что у тебя такие буфера, а задница-то, как у Бугровской Ссоры…

Услышав сравнение дочери с лошадью, Ленидушко позеленел от злости. Подскочил к Очипку и, сжав маленький, но жилистый кулачишко, поднес к его лицу

– Тебе чего здесь надобно, а? Что здесь, театр что ли? Приперся, без тебя бы не обошлись.

– Шёл мимо, а у вас шум, крик, дай, думаю, зайду. Вот и зашёл. Да, ты не переживай, дядя Лень, дело-то житейское. Сколько можно поститься, захотелось Лизке скоромненького.

– Иди отсюда, трепло.

Балаболь в другом месте. А вы, что тут расселись? – Ленидушко до того разозлился, что аж слюной брызгал. – Чего расселись? Идите спать. Не видите что ли, что ночь на дворе? – Он схватил соседку за руку и потащил к выходу.

– Ты сам-то, хоть, не дури. – Пелагея спокойно отняла руку. – Её пытай сначала, как дело было. Может, она его силой затащила.

– Что ты несешь, Пашка? Какой силой? Ты разве не знаешь дуговскую породу? Что отец покойный, что сынок, одно семя. – Подойдя к дочери, завернувшейся в халат, спросил:

– Люди, вон, интересуются, он сам пришел или как?

– Кто?

– Конь в пальто, – опять разозлился Леонид.

 – Васька, кто же еще.

– Жениться обещал, я и согласилась.

– Все слышали? – обрадовался отец. – Насулил, наобещал всего, пусть теперь женится. А вы, народ, пойдете свидетелями. Пашка, первая пойдешь, ты ничего не пропустила.

– И пойду, пусть знают, как в чужие постели залезать.

Люди, судача, расходились, а утром вся деревня знала, что произошло у Леонидовых.

К вечеру событие обросло подробностями, от которых одни ужасались, а другие умирали со смеху. Договорились до того, что будь-то бы, Ленидиха ухватила Ваську за детородный орган и чуть не оторвала, а сам Леонид лупил нахала по голой заднице ковшом, которым черпают воду.

Конфликт уладил Фёдор, приходившйся Ваське дядей по материной линии. Он сам недавно женился, а до того тоже захаживал в Лизаветин пристрой на огонек. Его дом стоял рядом с домом Очипка, и Федор знал, как плохо живётся мужику после смерти единственного родного человека – бабушки, которая его обихаживала и поддерживала порядок в скромном хозяйстве.

Решив поучаствовать в судьбе соседа, однажды вечером, Фёдор заглянул к нему. Достал из кармана бутылку водки и поставил на грязный, давно немытый стол.

– Неси стаканы, сосед. Закусить чего-нибудь найдешь?

– Хлеб, разве что.

– Давай хлеб, все лучше, чем ничего.