Только мой…

– Что, больно? – с вызовом спросила Полина. – А ты знаешь, как больно было мне? Не знаешь? Может, так? Или еще больнее? – и она поднесла нож к видневшемуся сквозь разрезанные штаны половому члену.

– Не нужно! – взмолился Антон. – Прошу тебя, не нужно, я скажу, правду скажу.

– Говори.

Антон назвал адрес Макса, Дениса и Кости. Было видно, что он говорит правду.

– Теперь номера телефонов, – хладнокровно продолжала Полина.

Корчась от боли, Антон застонал. Раны были неглубокие, но один вид крови вызывал страх.

– У меня в мобильнике их телефоны, – выдавил он сквозь зубы.

Полина достала телефон из кармана пиджака, пролистала записную книжку и переписала в свой мобильник. Телефон Антона положила себе в карман.

– Мама, давай чем-нибудь остановим кровь, а то чего доброго помрет от страха.

Татьяна кивнула головой в знак согласия и достала аптечку. Рана на щеке расползлась, ее нужно было бы зашить, но она просто обработала йодом, наложила стерильную повязку и заклеила лейкопластырем. Полина тем временем туго обкрутила ноги Антона веревкой и отвязала его от дерева.

– Иди в машину, – скомандовала она.

– Издеваешься? Как я пойду? У меня же ноги связаны.

– Прыжками, прыжками, давай тренируйся.

Антон, чертыхаясь, отправился в путь, несколько раз падал, поднимался и опять прыгал, потом полз, извиваясь, и наконец добрался до машины. Полина с Татьяной помогли ему взобраться на сиденье.

Стояла глубокая ночь. До дачи было еще два километра, когда выехали на ровную дорогу. Преодолели их быстро.

– Мы оставим тебя здесь, а сами выясним, правду ли ты сказал, – пояснила Полина, не дожидаясь вопроса осматривавшегося парня. – Удобства у тебя будут не люкс, но уж потерпи, пока не найдем твоих дружков.

– У меня занемели руки и ноги, – взмолился Антон. – Дайте воды… пожалуйста.

– А я была без сознания, когда ты меня бросил. Ты даже не посмотрел, жива ли я вообще. Поэтому не жди жалости и пощады от меня, – хладнокровно сказала Полина.

– Полина, подожди… Я дам ему воды.

Мать наполнила кружку и поднесла к губам Антона. Он с жадностью, большими глотками осушил ее.

– Думаю, жить будешь. Во всяком случае пока.

– Это все не останется безнаказанным, не надейтесь, – злобно, исподлобья посмотрел на нее Антон. – Вы думаете только о мести, но не понимаете, что творите с точки зрения закона.