Только мой…

Задумчиво взяла в руки обе части и попробовала соединить, но тут же встала и поспешно выбросила осколки в мусорное ведро.

– Уже не вернуть, – задумчиво произнесла она.

– Да и бог с ней, с этой вазой.

– Это подарок Сережи…

Мать и дочь за многие годы привыкли к ожиданию. Вот и теперь дни летели, а они не верили, что произошла трагедия. Им по-прежнему казалось: вот-вот раздастся звонок, откроется дверь и на пороге появится их любимый муж и отец. Но в квартире все более ощутимо сплетало свою паутину траурное настроение.

– Полина, позвони, пожалуйста, всем нашим родственникам, сообщи о беде, – сказала однажды Татьяна.

– Хорошо. Но как быть с бабушкой? Она и так редко встает с постели, а уж это известие убьет ее…

– Да, его матери пока не нужно ничего говорить. Я потом сама съезжу к ней. Как бы ни было тяжело, но она все же должна знать правду, иначе не простит мне, что скрыла. Такова воля Божья – перенести все страдания. А моим родителям сообщи. Похороны по традиции будут в океане.

При каждом упоминании о том, что мужа больше нет, Татьяна не могла сдержать слез. Вот и сейчас они струйками текли по щекам.

День был солнечный, когда на большом корабле собрались все родственники погибших. Август, как это часто бывает, выдался самым жарким месяцем, словно стремился компенсировать пасмурные дни уходящего лета. Люди держали в руках венки, цветы и портреты своих близких, смахивали слезы и с тоской смотрели на волны.

Судно медленно отошло от берега. Татьяна смотрела вдаль.

Океан, который она так любила, которым любовалась когда-то, теперь был ей ненавистен. Пучина поглотила ее любимого человека, унесла в бездну, которую еще девчонкой она хотела познать. Сейчас, словно стыдясь своего поступка, водная гладь была тиха и безмятежна. Татьяна бросала цветок за цветком в темно-бирюзовые волны и мысленно говорила:

– Сереженька, я люблю тебя. Эти цветы – знак моей любви и верности. Если ты там, услышь меня. А душа твоя на небесах… – она подняла голову к небу.

 – Я так ждала тебя… Теперь ты далеко… И я даже не могу прийти к тебе на могилку… Прости, любимый, мне так больно…

Слезы жгли, застилали глаза. Женщина прижалась к дочери, уткнулась в ее плечо и почувствовала мягкое прикосновение рук, гладивших ей пышные волосы, которые раздувал легкий ветерок.

На волнах океана колыхались венки и цветы – дань памяти погибшей команде.

Глава 3

Прошел год. Полина продолжала работать менеджером.