Ложная реальность

 – А мы скоро живую потащим. Настоящие русские женщины.

В середине осени начались школьные олимпиады. Ученики старались получить новые знания и хорошие отметки, даже троечники подавали заявки: а вдруг повезёт? вдруг за участие пять поставят? Учителя тем временем силились не свалиться с ног от усталости. Мне же после череды неприятностей держать в памяти всё было решительно невозможно, и однажды система дала сбой.

На одной из олимпиад я почувствовала себя плохо. Голова закружилась, в ушах зазвенело, ноги налились свинцом – и сразу накатила слабость.

«Присесть бы, а лучше – прилечь», – подумалось мне, и я действительно села за стол, стараясь не привлекать внимания.

«У меня всего одно обязательное лекарство. Одно! Как же я о нём забыла?!»

Я покосилась на Андрея Сергеевича, который сидел в комиссии вместе со мной. Будь на его месте кто-то другой, мне не составило бы труда отпроситься. Но это же сам Андрей Сергеевич Леонов! Он будет улыбаться, уговаривать, убеждать и, по-прежнему улыбаясь, никуда не отпустит.

Из принципа. Так говорили коллеги. И теперь мне предстояло проверить, правы ли они.

– Андрей Сергеевич, мне нехорошо, – зашептала я. – Таблетку забыла. Можно уйти минут на тридцать пять?

– А почему не сорок? – бегло улыбнулся он. – Для ровного числа.

В другое время ирония в его голосе возмутила бы меня, но сознание мне уже изменяло.

– Нет, я не настолько далеко живу, – я потёрла рукой стремительно потеющий лоб.

– Может, всё-таки подождёте полчаса?

– Не могу, говорю же.

Андрей Сергеевич тихо цокнул.

– Мне что, скорую вам вызвать?

– Не надо скорую! Просто отпустите домой.

– Да мне тоже необходимо отлучиться. Я как раз хотел попросить вас.

– Издеваетесь? Вам-то куда?

Он глянул на часы.

– Ну надо.

Это совсем не тянуло на ясный и чёткий ответ.

– Знаете, по-моему, мне надо больше.

Плюнув на его уговоры, я молча собралась и ушла. Вернулась ровно через тридцать пять минут, как и обещала, но у моей неприязни к Андрею Сергеевичу появились реальные основания.

Недовольство из-за ухода Нинель Витальевны сменилось раздражением на хождение вокруг да около и заговаривание зубов.

Лучшей новостью ноября стала выписка папы из больницы. Конечно, его работа откладывалась до марта, но сам факт того, что он дома, придавало папе сил. Он улыбался во весь щербатый рот, и тогда морщины крупными нитями протягивались до самых висков, но для меня не было зрелища милее и роднее.