Ложная реальность

Папа старательно разрабатывал ногу, тренировался ходить на костылях и вообще пребывал в бодром расположении духа.

Правда, зимой солнце для меня померкло. Психологический климат на работе становился всё суровее, классное руководство расшатывало нервы, а домашние дела отнимали последние силы. К декабрю я окончательно уверилась: пора уходить из лицея.

– Что, безработной будешь? – всплёскивала руками мама. – На биржу труда таскаться, выбирать из чёпопалошных вакансий…

– Зачем тебе это надо? – вздыхал папа, почёсывая седеющую голову.

Но перспектива остаться без работы пугала меня не так, как постоянное чувство вины и стыда перед самой собой. Я не справлялась, и, чтобы понимать это, мне не нужны были отчёты, докладные и статистика успеваемости.

Я обдумывала варианты и примеряла на себя различные амплуа – благо умеющие работать с текстами всегда найдут себе применение. Редактор? Корректор? Автор статей для сайта? Всё равно, лишь бы уйти из лицея, подальше от классного руководства, отчётов и новых программ.

Коллегам я сообщила о своём решении в конце декабря, когда католики отпраздновали Рождество и мир, освещённый разноцветными гирляндами, погрузился в предновогоднюю суету. Мне тоже хотелось наслаждаться жизнью и радостным предвкушением, однако мой мир сузился до лицейских стен, кабинетов и коридоров.

Елена Владимировна восприняла известие о моём уходе с олимпийским спокойствием. Я ожидала удивления, упрёков и уговоров, а получила лаконичный и безэмоциональный ответ:

– Ну что ж, это твоё решение и твой выбор.

Я сдержанно кивнула. Эта женщина с неброской внешностью только выглядела маленькой, хрупкой и слегка рассеянной. В действительности её цепкий взгляд подмечал даже самые мелкие детали, и моя беготня по собеседованиям, обрывки фраз и тематические намёки явно привлекли её внимание.

Перед Еленой Владимировной и другими завучами встала задачка не из лёгких: сообщить директору о моём увольнении и испортить праздничное настроение или скрыть это и тем самым упустить возможность быстрее найти мне замену.

Конечно, мой предстоящий уход возмутил многих. В учительской шушукались, а некоторые высказывались в открытую.

– Кааак?! Да ладно! Посреди учебного года?! – хмурила брови-полумесяцы учительница истории Надежда Денисовна и, картинно уперев полноватые руки в боки, продолжала: – А ученики что же? Бросаешь их вот так?

– Не бросаю, а оставляю более способному, кто ещё не выгорел, – обрывала я.