Ложная реальность

Куда интереснее побродить по музею старейшей школы города, рассмотреть тетради выпускников 40-х годов, погулять по ухоженному скверу рядом с «Юниором» и вдоволь пофотографироваться на фоне скульптуры Змея Горыныча и Кощея Бессмертного. А ещё – поболтать с Диной, которая оказалась приятной собеседницей. А что некрасиво шутила про Андрея – ну так кто старое помянет…

Иногда напарник писал мне – правда, исключительно по работе. Я пыталась как-то оживить сообщения и однажды вместо обычного спасибо ответила: «БлагоДарю)».

Но Андрей будто не заметил улыбки, и это мне скоро отозвалось: ночью я ворочалась с боку на бок и заснула только под утро.

Новый день не принёс облегчения. Я опоздала и прибежала в лицей под звонок. Поздоровалась с охранником, судорожно расписалась за ключ, продырявив ручкой страницу. Взлетела на второй этаж – а из моих учеников никого.

– Как «ко второму уроку»? – переспросила я в учительской дежурившую Алину.

– Ну так, расписание поменяли и сдвинули твой урок.

Кто вчера дежурил?

Алина глянула на график, но ответ я уже знала.

– Леонов, – приятельница насупилась. – У него сегодня метод-день, он не приедет. А чё тебя не предупредил-то?

Действительно. Разве это сложно – написать человеку, чтобы он мог подольше поспать или хотя бы не торопиться на работу?

Я глубоко вздохнула, унимая злость, но язвительный комментарий не сдержала:

– Он у нас занятой, к конкурсу же готовится.

– Это не оправдание, – Алина резко выпрямилась.

 – Что это за универсальная индульгенция? Он вообще-то не в первый раз так подводит.

– Да?

– Тут вчера Наталья Владиславовна рвала и метала. Он и её не предупредил, а она ведь все его уроки взяла на время конкурса. Можно же быть благодарным. А этот что? Воспринимает всё как должное и говорит: «Мы одна семья, надо помогать друг другу».

Алина так похоже передразнила Андрея, что я против воли рассмеялась. Впрочем, даже если бы в тот день Андрей появился в лицее, мой гнев напоминал бы скорее холодный порыв осеннего ветра, но никак не ураган.

Я не обладала ни громовым голосом Натальи Владиславовны, ни резкостью Алины, которая умела защищать свои границы. Что у меня было, так это влюблённость, и она гасила обиду, не позволяя огню разгореться в полную силу.

В следующую субботу до лицея я не бежала, а плелась. И за ключ расписаться забыла. Если бы охранник не окликнул, не вспомнила бы.

В учительском гардеробе я встретила Тори.