Самому себе не лгите. Том 4

– Райские кущи, блаженство в астрале —

Это я всем обещаю вначале,

Но изучил я людскую натуру:

Каждый стремится попасть туда сдуру,

Лучше при жизни чтоб сразу и все,

Этих я сразу от рая отсек.

Также и тех, кто молился упорно,

Но уличен был в актерстве позорном,

Кто без запинки молитвы читал —

Заповедь знал, но не выполнял.

Коль о тебе речь, так просто все это:

Тот, кто шагает стезею поэта,

В рай он не может попасть априори —

Он со Всевышним в стихах своих спорит.

«Зацветет полянка земляничная…»

Зацветет полянка земляничная

Белым цветом нежных лепестков.

У меня была такая личная

Среди молодых тогда еще лесков.

К ней стремился не за сладкой ягодой,

Не с лукошком, не с ведерком я,

Лес казался мне зеленой пагодой,

А полянки – местом очищения.

Там они – не барышни кисейные,

В листиках узорных близ земли,

Под лучами солнышка весенними

Вдруг невестами лесными расцвели.

Я искал полянки незаметные

Посреди деревьев и кустов,

Находил, ловил мгновенья светлые,

Убежав от серых будничных часов.

Ведь потом, когда поспеют ягоды,

Грянут земляничные бои,

И базаром обернутся пагоды,

И полянки эти станут не мои.

«Зеленый богомол на ветке у дороги…»

Зеленый богомол на ветке у дороги.

Он – не кузнечик, он другой.

Всегда боец, а вот сегодня – вид убогий,

Измученный, не рвется в бой.

Не потому, что он такой трусливый,

По жизни – он везде, всегда брюсливый.

Но верую, что есть и в нем душа,

Ей не выкидывать сегодня антраша,

Страдает: он остался без подруги.

Никто не помнит старые заслуги,

Как он старался, рисковал собой,

С другими шел из-за нее на бой.

В боях истратился, уже устал —

Освободи другому пьедестал.

Я снял его с той придорожной ветки —

Не для внучат, не для домашней клетки —

И в сень деревьев, где кусты погуще,

Отнес, оставил в зелени растущей.

«Жизнь прошла без смокинга и фрака…»

Жизнь прошла без смокинга и фрака,

В джинсах, майках, даже в неглиже.

Умерли и кошки, и собака,

Новых я не заведу уже.

Покидаю мир я без одежды

И без шанса повторить все вновь,

Оставляя хрупкие надежды,

Что в итоге победит любовь.

В это так мне хочется поверить,

Даже через горечь на губах:

Пронесясь сквозь бури и потери,

Мир не сгинет в дантовых кругах.