Самому себе не лгите. Том 4

«Мент, наверное, – решил Фёдоров, – в этой округе все кабаки давно ментам принадлежат. Где у нас еще такой университет успешного предпринимательства?!»

В сумеречные владения богини разврата нырнула следующая пара, тихо засуетившись за занавеской. Роза, очевидно не приученная транжирить оплаченное время клиента, скользнула вниз, к животу, свернувшись на нем калачиком.

– Повезло мне сегодня, как повезло! Я хоть член могу посмотреть! Большой!.. До самого пупка!.. Никогда такого не видела!

От такого заявления у Фёдорова глаза на лоб полезли.

Оно вызвало моментальный сбой мозга с переплетением извилин. К подобным комплиментам он привык и относил их к дежурным, то есть обычному вранью, которое дамы говорят всем своим партнерам, дабы просто сделать им приятное… Но чтобы от шлюхи в борделе! Здесь, в этой упрощенной модели человеческих отношений, напрочь лишенной привычных условностей и приличий, сама возможность вранья казалась неестественной и дикой!

– Ты давно здесь?

– В Питере уже год.

– А здесь?

– Здесь почти месяц. Я до этого посудомойкой работала.

– Не обижают?

– Нет! – уверенно ответила Роза.

– Это главное, – вздохнул Фёдоров, поглаживая ей волосы. – И ты все время здесь?

– Нет, нас можно заказать. Но только в эти дома, рядом! Охранник приезжает, привозит, увозит, но стоит это уже две тысячи в час!

Предоставив Розе заниматься своими служебными обязанностями, Фёдоров предавался размышлениям. Давно его представления о жизни не претерпевали столь резкой трансформации.

Надо было как-то вправить съехавшую крышу. Но окружающая обстановка этому не способствовала.

Только что занятая койка вдруг взорвалась бурной встречей земляков из Осетии. С перечислением имен, мест и поиском общих знакомых в Питере. Фёдоров слушал это, понимая, что процесс «вправления крыши», очевидно, затянется.

Общего знакомого нашли быстро:

– Ты не представляешь! Он так в меня влюбился! Я просто не знала, что делать! А я же не могу… Это же парень моей лучшей подруги! – доносились из-за штор откровения юной проститутки.

Фёдоров не мог припомнить, где он прочел: «…самое искреннее, чистое и честное место на земле – публичный дом». Он уже воспринимал эту мысль не как парадоксальную метафору.

– Роза! Время! – раздался со стуком в дверь голос строгой дамы, прервав его философские размышления.

– Ну, время так время! – встрепенулся Фёдоров, давая Розе понять, что доступ к телу окончен.

– Ты же не кончил!..