Самому себе не лгите. Том 4

 – с искренним огорчением протянула она.

«Чтобы здесь кончить, надо быть еще тем экстремалом! – подумал Фёдоров, нежно отстраняя Розу. – Я тут тебя могу еще хоть целый час трахать, бессмысленно это!»

– Возьми меня еще на час! Ну возьми, пожалуйста! – по-детски заныла Роза, растрогав не ожидавшего такого финала клиента.

– Нет, Роза! Честное слово, денег жалко, – признался он, поднимаясь с согретого ею ложа. И, облачившись в полотенце, побрел в душ.

Проведя час в борделе, он увидел все, что хотел.

Под вывеской «Русская девушка Таня 24 часа» на ниве сексуальной жатвы трудились две дочери Средней Азии, красавица осетиночка и целых три негритянки!

«Вот где в Питере все негры! – с удивлением глядел он на их экзотическую стайку. – На улице столько даже по одной за неделю не повстречаешь!» Русской, собственно говоря, оказалась только администратор.

Все девицы были довольно юные, сильно по возрасту выбивалась лишь Роза, но и той не было и тридцати.

Клиенты отличались куда большим разнообразием.

Полотенце скрывало и объемное, холеное пузо весьма солидного гражданина кавказской национальности, и совсем не солидного местного бритоголового уголовника: друг с другом все были подчеркнуто тактичны и вежливы.

«А еще говорят: “Баня – пример демократизма!” – ухмылялся Фёдоров. – Куда там бане до борделя!»

В этом храме почитаемой всеми – от Месопотамии до Египта и эллинов – царицы тьмы и ночи властвовали совсем другие, куда более древние правила, презирающие патину цивильного налета.

Усмешкой встречает она бегущих от взгроможденной ими же цивилизации мужиков, несущих к ее алтарю и трудовые рубли, и наворованные миллионы. Все будет здесь, все падет к ее ногам.

И всем она даст одно и то же, обрядив в одни и те же полотенца. Идут тысячелетия, но из всех богов сияет лишь пятиконечная звезда Иштар! Навеки став и знаком дьявола, и символом Вифлеема.

В межкомнатном коридорчике на знакомой скамейке сидел совсем молодой парень с растерянным, отрешенным взглядом.

«Молодец, пацан! С правильного места начал! А то у нас всех в его годы как-то по-идиотски начиналось… – мелькнуло в голове Фёдорова, направляющегося к выходу. – Все же работка у девчонок еще та! – думал он, минуя знакомые проломы в стене. – Каких только козлов на свете не бывает! Как-то охрана у них должна быть поставлена!»

Однако времени убедиться, что никакой охраны нет, у него было достаточно.