Друг на «Фейсбук»

– И брюки бежевые на тебе прекрасно смотрелись, – продолжила Марина, запивая креветки вторым бокалом вина, – хотя бежевые брюки не в теме, я бы взяла розовые.

– И правда, – откликнулась я, жуя третий ролл, – розовый мне идет.

– А тот шарфик от «Шанель» в глазах остался, как говорит твоя мама, – добавила Марина.

Выпив по три бокала на душу населения и проглотив все семь эпитайзеров в «мимишном» кафе, мы двинули через дорогу. Все ранее примеренное сидело идеально, как на манекенах, зеркала отражали подтянутых, очаровательных худышек, цены больше не кусались.

Мы с Мариной – гулять, так гулять – купили по пиджаку из тонкой лайки, не скажу, за сколько, шарфики от «Шанель», желтые одинаковые сумки, розовые брюки и много еще чего.

На следующий день, еле упаковав чемоданы, Марина отбыла домой в Нью-Йорк.

Проводив подругу на вокзале, не заезжая домой, я помчалась в молл и сдала обратно лайковый пиджак, розовые брюки и шарфик от «Шанель», стоивший как пиджак и брюки вместе.

Марина, выйдя из поезда на Манхэттене, взяла такси и поехала в магазин BCBG, где сдала пиджак, сумку и брюки.

Потом пешком прошлась в «Шанель» и сдала шарфик.

Желтая сумка осталась у меня, уж больно она была жизнерадостной. Сумка полнит меня до сих пор.

Наира Григори

Родилась в Ереване. Окончила Ереванский медицинский институт. Работала в Институте хирургии им. Микаэляна. В 1994 г. переехала в Москву, где продолжала работать врачом. Публиковать рассказы начала на «Фейсбуке».

Песня сентября

Автобус был переполнен. Люди сидели, стояли и висели в вынужденных позах, стараясь не касаться друг друга. Жара вырисовывала влажные узоры на их одежде, тела щедро отдавали излишнее тепло и запахи пота.

Перегруженный автобус лениво полз по загородной трассе, не защищенный ни тенями деревьев, ни облаками от палящего сентябрьского солнца. Обстановка в салоне была угнетающей. Казалось, достаточно искры, чтобы вспыхнул настоящий пожар. Люди, что стояли, уже усталые от дороги и жары, ревниво озирались на занявших сидячие места.

Хотя и те, услужливо взяв на колени тяжелые сумки стоящих и накрепко приклеившись к дерматиновому сиденью жарой и тяжестью, чувствовали себя не слишком уютно…

Казалось, дороге не будет конца.

На сиденье, стоявшем против движения автобуса, сидела юная девушка в легком сарафане до пят. Казалось, она окружена сферой, куда не проникали ни звуки, ни настроение окружающих, ни даже жара.