Богдан

Богдан

Женя Кобальт

Богдану почти тридцать, а он так и не понял, существует ли для него Бог. Внезапные ночные путешествия по собственным воспоминаниям приблизили его к заветной истине. Но сможет ли он изменить свою безбожную жизнь?

Женя Кобальт

Богдан

Глава 1.

Когда Богдана спросили, верит ли он в Бога, тот усмехнулся и уже было смирился с очередной шуткой, спровоцированной редким именем. Однако пристальный взгляд собеседника юмора не предполагал. Вопрошавший недоумённо изучил выражение лица Богдана и явно смутился.

Разговор тогда не заладился, но в памяти Богдана запечатлелись те внимательные глаза и странный, сосредоточенный тон. Богдан привык к насмешкам со стороны одноклассников, которым посчастливилось быть наречёнными Иванами, Александрами и Даниилами, и вопрос о религии бессознательно прикрепился к имени и рефлексии не удостаивался.

Сейчас же Богдан сидел на кухне и разглядывал мягкие закатные лучи солнца, пролившиеся на потолок.

Когда мыслительный процесс запустился, а в памяти возник тот самый внезапный разговор, Богдан попытался обозначить свои воззрения со всей возможной серьёзностью. Однако ответов не нашлось. Слова комкались и не хотели выстраиваться в предложения, голова ныла и вскипала – ясности так и не прибавлялось. Богдан с отчаянием пришёл к выводу, что к приближавшемуся третьему десятилетию своей жизни он так и не понял, существует ли для него Бог, и из какого религиозного писания Он прибыл. Почему-то стало грустно и тревожно – если Бог есть, то он, вероятно, покарает Богдана за бездействие, но если Бога нет – то дальнейшую жизнь он проведёт в глобальном заблуждении. Если рай действительно существует, то бояться смерти не имеет смысла. Если рая нет – можно не бояться ада. Истина ускользнула, запрятавшись на недоступной кромке сознания.

В конце концов умственная работа утомила Богдана. Он выпил остывший ромашковый чай из пакетика, проводил солнце до самого его захода и направился в спальню.

Здесь окна выходили на восток, потому пространство уже окрасилось в синеву подступавшей ночи. Стало неуютно. Неуютно в просторной комнате с серыми стенами и в необъятном незнакомом мире. Внезапно Богдана настигло страшное осознание, пугающее в том числе и потому, что доныне его никогда не посещало. Около десятилетия он жил один, в пустой опостылевшей квартире. Около трёх десятилетий лет он жил один, на враждебном непонятном свете.