Кантилена для мертвеца. Мистическая драма

– Образованность зависит от денег, а вот способности к рассуждению, это уже природный дар. Слепое чинопочитание, вот одна из голов гидры, что пожирает общество, будь оно хоть в Малыя или Белыя и в самой Великия….

Николай Васильевич прервался и стал внимательно рассматривать приближающийся к трактиру экипаж.

Расположившись у двери, господин Янов прислушался и, указывая на выход, произнёс:

– Ладно, у вас гость…. Только не разочаровывайте его сразу. Он человек хороший, умный, образованный и что очень приятно, вежливый.

– Да, да, лишишься Анненкова…, – поддержал Глечик, – другого такого переписчика найти будет очень сложно. Вот так-то, Николенька.

Николай Васильевич взглянул на своих собеседников.

– Ну, ну, – замахал руками Алов, – Не стоит так уж осуждающе относиться к своему прошлому с высоты своих лет. А прошлое, Николенька, это мы. Ты сам так решил и что-либо изменить уже невозможно.

Алов зашёл за ширму и вскоре появился вновь, держа в руках плащ и цилиндр. Водрузив головной убор, он громко хлопнул по нему и заключил:

– Нет, други, он теперь предпочитает, чтобы к нему обращались не иначе как Николай Васильевич.

Он у нас натура нежная, ранимая. Состоявшийся писатель как ни как. Уж, господа, тут иначе не скажешь. Однако, – внезапно, ироничный тон сменился на холодную твёрдость, – месье Гоголь, хочу вас предупредить, вы стоите в шаге от фатальной ошибки. Запомните мои слова, хорошенько запомните…, а хотя….

Он махнул рукой.

– Сто-о-ой, – донёсся с улицы голос кучера.

Гоголь мельком глянул в окно и вновь обернулся к собеседникам. В комнате было пусто.

***

– Я пригласил вас, любезнейший Павел Васильевич, чтобы….

Гоголь осёкся от осознания того, что ненамеренно заговорил фразой своего героя. Анненков участливо склонил голову, выдавая неподдельный интерес к словам Николая Васильевича и замер в ожидании продолжения.

– … чтобы сообщить вам….

Было очевидно, что отсутствие собственных мыслей тяготило его, если приписать авторство произнесённых слов господину городничему, ожидающему лицо по особым поручениям с внушительными полномочиями из нашумевшей в своё время комедии.

– Николай Васильевич, надеюсь, вы не хотите сообщить мне какое-нибудь пренеприятнейшее известие? – нашёлся Анненков, стараясь вложить в свои слова теплоту и участие.

Он так и стоял у порога комнаты, не получив приглашения войти.

Гоголь молчал. Не моргая, он пристально смотрел на чемодан, где хранились рукописи.