Сибирские Светлые Маги (Василий и Настя – Любовь и Смерть)

Бывало, пойдут вместе на службу, отойдет Энрике от девушки в сторону, – чуть ли не в угол, – а сам любуется, порой сглатывая слюну. Представлял, как будет в этом храме венчаться. Или на поляне, по – скандинавски. Иногда на мужчину поглядывал батюшка, но слишком подозрительно. Приходит, не молится, не поет молитвы! Непорядок! Гвелд мысленно успокаивал его: «Я не бесноватый, а самый старый из всех… Я не желаю зла. Пусть Бог и мне счастье подарит».

Иногда Энрике—Васька не ходил никуда, а рыдал в подушку.

Прекрасно понимая: Настя смертная девушка, она состарится, умрет. Все равно есть в ней что—то НЕ ТО для человека. А потом Архимаг перестал ходить в храм для вида, плюнув. Иван не раз говорил: дочь находила пропавшую скотину в лесу, словно читая мысли. Поглядел Васька на нее сквозь невидимость Магов, – и ничего.

СТРАННО

ПОЧЕМУ так? Обычная ворожея? Нет. Первый раз попался такой тип человека, серединка на половинку, – и человек, и наша сразу. Лишь колдовать не умеет. Не раз кельту казалось: Россия станет ему последним прибежищем в этом Мире.

Но Богам виднее, Они готовили свой сценарий для обоих. КАК тут не плакать, ни молить их о милости?

Другая совершенно страна, другие нравы, обычаи, вера. Не Шаолинь, в конце концов. До Китая не так далеко. К христианству Энрике за столько веков вполне привык. Одновременно не привык, – чтя старых Богов своего времени, – и то тайком. Родноверов любой масти не любили нигде теперь. Коготь – тому доказательство на шее, вместе с православным крестом, который не жгет совсем, не дымится.

Пока никто не верил про басни о Василии, – будто он от лукавого. Ходили даже такие разговоры, но быстро забывались.

Православие – совсем ДРУГАЯ ветвь христианства, всю жизнь после того, как Европа шагнула ко Христу от родных Богов, Энрике умело шифровался. Такого, как он, приняли бы за демона и запросто сожгли на костре. Или, – чего хуже, – выпотрошили в Средневековье живьем, – предварительно придушив до полупотери сознания, кидая внутренности в костер.

Жгли и на Руси еретиков, книги, изобретения, за неверие. Будто все от Лукавого.

Ужасы европейских казней Архимаг помнил. Во время европейского гнета он притворялся католическим священником, о чем говорилось выше, – подставным, чтобы знать обо всем. Либо скрывался в лесах среди своих, показывая мощь, круша Тьму. Делая детей своим смертным возлюбленным. Один из сыновей унаследовал от отца Дар Мага, но не в полной мере.