Политический иудаизм

Дело не в «религиозном» служении: мы не знаем, насколько «истым христианином» он был (общение с духами, знание алхимии (которая в его время фактически концентрировала в себе научные знания химии, но ставила перед собой отнюдь не цели познания материального мира) и легкость заключения договора с Мефистофелем не особо хорошо говорят о его христианском служении), но до постоянного ощущения смысла во всех научных и иных рутинных, постоянно наполняющих жизнь делах он явно не добрался.

Итак, даже при великом познании (аналог сегодняшней службы больших интеллектуалов высокой науке или высокому искусству) не удается достичь целей собственной жизни, обрести настоящий покой и счастье до смертного одра (при условии, что смерть приходит не рано), идущие от реализации целей человеческой жизни.

Теперь перейдем к Вагнеру. Он представляет собой человека, сосредоточенного исключительно на книжном знании, оторванном от жизни. Все свое счастье и смысл жизни Вагнер ищет в древних текстах на различных древних языках.

Этот педант готов прилежно грызть гранит науки и корпеть над пергаментами, не задумываясь над краеугольными проблемами, мучающими д-ра Фауста.

Всю прелесть чар рассеет этот скучный,

Несносный, ограниченный школяр!

– в сердцах говорит о Вагнере ученый. Когда Вагнер в самонадеянной глупости изрекает, что человек дорос до того, чтоб знать ответ на все свои загадки, раздраженный Фауст прекращает беседу: без книг нельзя, но книги – только начало познания.

Вагнер – кабинетный ученый, для которого существует только книжное знание: оно должно открыть сущность жизни и тайны природы. Но оно уже записано, а значит – ограничено! В трагедии Гёте Вагнер – антипод д-ра Фауста, стремящегося к постижению смысла жизни посредством активного участия в ней. В первой части трагедии Вагнер выступает как помощник-подручный Фауста, одновременно являясь его противоположностью.

За фигурой Вагнера распознается определенное умственное движение, восходящее к Ренессансу (Возрождению) и ставящее своей целью расширить пределы познания, которое оказывалось самоцельным.

Основные усилия были отданы древним языкам, сочинениям античных авторов и риторике, но не попыткам проникнуть в мир реальных сущностей и феноменов, притягивающих д-ра Фауста настолько, что ради этого он готов даже воспользоваться средствами магии. При этом успехи познания Вагнера настолько велики, что именно ему удается создать гомункулуса.