Политический иудаизм

Но этот великий результат книжной науки Вагнера неизбежно оказывается недочеловеком – создать, воспитать цельного человека, пользуясь только зафиксированным в момент написания книжным знанием, в непрерывно изменяющемся мире совершенно и принципиально невозможно.

Сам того не подозревая, Гёте наносит сильнейший удар по неизвестному ему современному йешивному харедимному образованию и образу жизни. Уже в конце ХХ века один из серьезнейших раввинов Элиэзер Беркович напишет, что знание, получаемое только из написанных текстов, по сути является караимским знанием, имеющим не столь уж много общего с живым, творящим словом Всевышнего и в древности, в несколько ином воплощении, резко осужденным живым тогда еще иудаизмом, который после долгой истории гетто сам воспринял этот подход и даже объявил его единственно правильным.

По сути, образ Вагнера – это портрет сегодняшнего еврейского ультраортодокса, безвылазно сидящего в йешиве и видящего смысл своей жизни только и исключительно в познании огромного корпуса написанных текстов. И Гёте показывает явную тупиковость этого пути – так смысла жизни не познать и к цели жизни не приблизиться, хотя сам Гёте ни смысла жизни, ни ее целей в еврейском понимании представить себе объективно не может.

Но следует отметить, что, несмотря на столь противоречивое состояние – владение, с одной стороны, огромными знаниями и, с другой стороны, знаниями сухими, исключительно книжными, Вагнер, живя достаточно бесцветной жизнью вдалеке от истинной жизни, вполне доволен собой и в своей некритичности (столь противоречащей его большим знаниям) не чувствует недостатка в жизни.

Его недостаток чувствуют другие люди именно в том, что не чувствуют присутствия Вагнера в мире.

А д-р Генрих Фауст… Именно своей критичностью и высоким полетом мысли он остро чувствует недостаток полученного знания, в одиночку опять не выводящего на смысл и цель жизни. Но он не может найти пути к наполнению души, к душевному спокойствию, к человеческому счастью.

Ибо только комплексная жизнь в сумме ее четырех указанных выше аспектов указывает путь к выполнению еврейской, человеческой миссии на земле, то есть является необходимым и достаточным построением жизни, дающим человеку подлинную свободу. Вспомним еврейского философа Бару?ха Спино?зу (больше известного в нееврейском мире под именем Бенедикт, 1632—1677): «Свобода – это познанная (осознанная) необходимость».