Великая Игра: три души, два мира

– Ты думаешь о расе прислужников, – неожиданно подошла Нуна – они мне тоже противны, как твоему отцу.

– Не ззалезай в мою голову! – я не намерен это терпеть, даже Нунарехён никогда не залезал в мои мысли и сознание – ЗЗппомни, не смей леззть ко мне!

– Зануда, – она отвернулась и протянула это – зачем было посылать этого, когда я сама могла их поработить.

– Ся-ся, – я зашипел, изображая смех – ты же ззначительно уступаешь в ссиле ссвоим родсственникам.

Вдруг я почувствовал дрожь, начал оглядываться и понял, что дрожит ламочка.

Я поднял свою мордашку кверху: её лицо просто сияло, она начала ползать, нарезая круги меж колонн.

– Фуна, прекрати, – сказала бабушка приказным тоном – оставь… – она осеклась, не зная, как назвать меня.

– Да, осстановись, отдай меня бабушке. – сказал я.

Она послушалась и встала, но я увидел, что бабушка упала в обморок, все ламии устремились к ней.

– Ну что ты наделал? – рядом с ламочкой стояла внучка – Тебе сейчас важен каждый хвостик, а ты их так доводишь!

Она хотела рассмеяться и что-то ещё сказать, но не успела.

С боку около входа послышались звучные удары когтей о камень.

– Там – это был голос Крыса – королеву взяли в плен, какие-то существа проникли в кольцо окружения людей, одно существо их всех убило. Я только смог заметить, что голова у него была похожа на гиену, оно двигалось очень шустро и как будто знало, откуда я за ним слежу.

– Это нехорошо, – быстро отреагировала Нуна, её беззаботное веселье исчезло без следа – что они тут делают? Я не смогу их взять под контроль.

 – она обращалась ко мне уже серьёзно – Когда-то у дедушки были, как он любил называть всех слуг, рабы. – не только он, я же пообщался с одним представителем их расы и знал, что они из себя представляют – Некоторые были либо глупы настолько, что их сознание не удавалось подчинить, но они могли сражаться и говорить, значит всё же не глупы, либо же они защищали свой разум, но от нас нельзя защититься. Там, где есть один из них, там, значит, целая стая, но зачем им какая-то ламия?

– Я – бабушка очухалась и подала голос, видно она всё слышала – пыталась договориться со многими расами.

Вдруг весь зал накрыло яркой вспышкой света. Я хотел закрыть глаза, но у меня не получилось. Я почувствовал, что мои веки не опускаются, а, наоборот, что-то горизонтальное надвинулось на глаза и ослепительный свет перестал беспокоить меня. Потом он пропал совсем: в центре зала меж ламиями стояла Фаво.