Из рассказов охотника

– Ты просто божество, – сказал я ей. – Счастливчик твой муж, раз получает такое удовольствие.

– Я ему так не делаю, и никогда такого не было, – ответила она.

– Почему?

– Да потому что с ним всё просто, и нет такого ощущения, как с тобой.

– Как с нами, – поправил я её.

Она усмехнулась и сказала:

– Нет, как с тобой.

– Но всё равно, когда нас стало двое, тебе тоже было хорошо.

– Бесподобно, – ответила она. – Хотя это было в первый раз. Но я ещё хочу так.

Я усмехнулся. Она тоже глянула на меня, тронув улыбкой уголки губ.

– Вы не собираетесь уезжать? – задала она вопрос.

– Если ты не торопишься, то мы тем более.

– Братан, – обратился я к другу, – поехали к казахам, наберём съестного и ещё на сутки. Друг согласно кивнул головой и пошёл заводить машину. Уж кому, а ему-то понравилось. Разрядка от унылой, однообразной службы.

Она уже не стеснялась в дальнейшем нас. Мы смотрели на обнажённую русалочку (она была очень красивая). Ей было всего 20 лет. Тонкая, но не худая талия, змеиный изящный переход бёдер, длинные ноги с золотистой от местного загара кожей, небольшие, но прелестные грудки, колыхающиеся при каждом её шаге.

И такое ощущение, хоть она была и не полная, но ни одной торчащей косточки, как будто скульптор из пластилина мягкого, нагретого солнцем, лепил это создание.

Мы смотрели, как она входит в воду. А там уже расхотелось искать продукты, всё равно ещё еда осталась.

Мы переглянулись с другом, и когда она вышла, оттёрлась от свежей воды, мы в чём мать родила прыгнули в озеро.

У нас не было, если так сказать, ни завтрака, ни обеда, мы уже не прикрывались одеялом, любили её во всех позах.

Она поглощала нашу силу и кричала: «Ещё!»

И только к утру, бездыханные, лежали на наших шкурах, а она, обнажённая, с закрытыми глазами, с блуждающей на лице улыбкой, посреди нас.

При прощании в городе она сказала:

– Как ты будешь здесь, я всегда твоя.

Глаза её помутнели, я видел в них слёзы.

– Прощай, моя милая.

Я никогда не забуду тебя и твоё божество. Ты вечна во мне. Прощай.

И это было правдой. Я много познал женщин, но она всегда во мне, впереди всех, и до сих пор.

Хотя ледяной холод где-то далеко внутри меня остался.

Не из-за того, что она отдавалась с такой страстью и извращением. А то, что в это время она была замужем, и муж ждал её, верил ей и любил её.

С другом она встречалась, всегда спрашивала обо мне. Спрашивала, когда я приеду.