Из рассказов охотника

Мы купались, орали как оголтелые рядом с этой полуобнажённой принцессой, и больше никакой мир не существовал для нас.

Нарезвившись вволю, поняли, что одним купанием сыт не будешь.

Она оказалась хорошей хозяйкой. За нами было только приготовление мяса. А всё остальное быстро появилось на раскинутой на песке скатерти.

Пикник выдался на славу. Мы отобедали и опять резвились: то прыгая по скалам, то ныряя со скал в озеро, которое обжигало тёплой свежестью.

Она поняла, что никакой компании не будет, и намекнула с хитрецой, что как же добираться будем.

Но так как мы изрядно выпили уже вина, всем собранием решили, что никуда не поедем, и надо готовиться к ночлегу.

Возле большого валуна, прикрывавшего уже подувший лёгкий ветерок с озера, мы разложили костёр, и, так же прикрывшись этим же валуном, расстелили два спальных места.

Нам достался матрас с одеялом (это было в моих мыслях), а другу – солдатский полушубок и несколько одеял, замёрзнуть мы не боялись. Хотя ночи в степи бывают холодны и ветрены, но нас спасали скалы.

Она внимательно смотрела за нашими манипуляциями с приготовлением постельных мест.

Я предчувствовал вопрос, что где же будет её место. И поэтому опередил.

– Риточка, так как я уже безумно влюблён в тебя и, как доблестный рыцарь, должен охранять своё сокровище, я буду почивать у твоих ног. Умоляю вас, о прекрасная леди, принять это предложение.

Она засмеялась, смех её ручейком разнёсся по глади озера и отразился от гор. И так это было всё прелестно и сказочно, и мы вошли в это состояние, хотя понимали, что это ненадолго, но хоть ненадолго, но в сказке.

И мы были счастливы, и нам было плевать, что сказка со временем исчезнет, но мы мечтали побыть в ней как можно дольше.

Мы выпили ещё вина, и она поднялась и пошла к месту ночлега.

Языки костра рыжими блёстками ложились на её изумительные линии, казалось, что она отлита из небесного камня, похожего на янтарь, только раскалённый. Столько энергетического жару исходило от неё.

Она легла, прикрывшись одеялом.

Я не стал долго ждать. Нельзя дать женщине, чтобы сон начал одолевать её. Нырнул под одеяло. О боже! Она была совсем обнажённая. Горячее тело обожгло меня, и мои губы впились в её приоткрытый ротик, её губы полностью вошли в мой рот. Я чувствовал их влагу их запах, её язычок проник в меня, мы уже оба обвили друг друга. Не отрываясь от её губ, я сжимал эти колыхающиеся холмики, её груди, и только стоны вырывались из наших уст.

Она была уже моя.