Консьерж

Родион в это время как раз снимал с плиты кастрюлю с пельменями, чтобы вместе с Анатолием пообедать, но тот отказался. Родион Степанович пожал плечами и сел за стол один, а сын пристроился рядом на кухонном табурете и смотрел, как его отец насыщается, не решаясь нарушить этот священный процесс. Поев, Родион Степанович закурил, посмотрел на своего отпрыска и сказал:

– Чует моё сердце, что ты опять куда-то вляпался. Так?

Анатолий тоже закурил, не решаясь начать разговор, потом через минуту сказал:

– Верно, батя, но не так чтобы… но может быть и…

– Не тяни кота за одно место, Толя! Рассказывай!

– Ну… в общем… пап, ты, наверное, прав.

– Фу, детский сад, в самом деле! – воскликнул с досадой Родион Степанович. – Говори или уходи!

Анатолий собрался с духом и выпалил:

– Папа, мне надо пятьсот тысяч отдать через неделю, а я не знаю где их взять.

– Где же я тебе пятьсот тысяч возьму? – спокойно ответил отец, туша окурок в пепельнице.

– Ну, поспрашивай у знакомых, я потом отдам, слово даю! – воскликнул Анатолий, прижимая мало натруженные свои руки к груди.

– Был бы жив Петя Сохнин, я бы к нему обратился, а он уже второй год, как лежит на Южном кладбище, а других богатых друзей у меня нет, – ответил старик, горестно покачивая головой. – Эх, хороший был мужик! Послушай, а твои друзья не могут разве тебя выручить?

– Ни у кого нет таких денег, папа, – поморщился Анатолий.

– Возьми кредит в банке, – посоветовал отец, – я знаю многих, которые берут у банков ссуду.

– Да кто ж мне даст такую огромную сумму! – чуть не заорал Анатолий.

– А чего там такого? Подумаешь, пятьсот тысяч! Да банкам это тьфу!

– Папа, я не рублей пятьсот тысяч должен, а баксов! – заорал Анатолий, сообразив, что отец его не так понял.

– Не ори! – в свою очередь повысил голос Родион Степанович. – Долларов, значит? Да как ты умудрился, дурак?!

– Долго рассказывать… ну, хотели мы с Вовкой провернуть операцию, но не сложилось, а деньги были чужие, понимаешь?

– Идиоты! – в сердцах воскликнул отец и правда схватился за левую сторону груди.

– Около тридцати пяти миллионов, папа.

– Сколько?! – Родиону почудилось, что он ослышался.

– Да, около того, папа.

Старик хотел заглянуть в глаза сыну, но это сделать ему не удалось. Анатолий явно не хотел встречаться взглядом с отцом.