Икигай. Записки «вчерашнего» журналиста

Бросишь курить, а будешь только наслаждаться пением вот этих жаворонков, что парят стайкой прямо на траверзе твоего парашюта.

Когда я услышал, как эти божьи пташки славно чирикают в огромном бело-голубом пространстве, я вместе с ними в голос и с выражением исполнил «Широка страна моя родная», хотя слов песни раньше не знал.

Потом выяснилось, что при первом прыжке все поют. Это, оказывается, естественная реакция каждого десантника на новый вздох жизни.

…Летим!!!

Огляделся по сторонам. Земля, оказывается, бесконечная! Это там, внизу, человек видит только семь километров до горизонта в любую сторону.

А сверху – миллион на миллион, как говорят лётчики. И всё такое маленькое… Деревья – как трава. Поля – квадратики лего. И всё это ждёт тебя. Ты там нужен.

Спустя пару минут, однако, я с удивлением понял, что стая жаворонков уже поёт ниже меня. А купола внизу гаснут один за другим, то есть мои бойцы приземляются.

А я?!… Мне до земли ещё далеко-далеко …и, кажется, всё дальше…

Холодный пот прошиб – вот как это, оказывается, выглядит.

Я не снижался, меня поднимало вверх!

В ту пору, после изнуряющих ежедневных тренировок на жаре, я весил что-то около 50-ти килограммов. С таким весом, по нормативам, вообще нельзя допускать к прыжкам. Но кто нас в той полупустыне взвешивал?!

Поскольку наш корабль был последним в то утро, солнышко уже взошло, ударило о песок, и теперь восходящие потоки нагретого воздуха били в мой купол, совершенно не интересуясь, весело мне от этого или страшно.

Меня ласково и бесповоротно уносило вверх и в сторону.

Я взял себя в руки и подумал, как в кино: должен быть на этот случай какой-то план «Б». Вспомнил: купол Д 5 – неуправляемый. Но если потянуть за определённые стропы, то угол наклона купола можно изменить. Вспомнить бы теперь только, за какие именно стропы…

Засёк, в какой стороне находится солнце, где река, и где наша база на земле. Других ориентиров нет. Надо работать стропами.

Как мне это удалось – не знаю. Наверное, в космосе очень холодно :), поэтому я начал всё-таки постепенно снижаться.

Восторга уже не было. Хотелось просто домой, на твёрдую землю.

Приземлился я очень мягко – будто со ступеньки на ступеньку спрыгнул. Даже ни одна черепашка не пискнула. Поглядел на часы: оказалось, вместо положенных четырёх минут я падал в два раза дольше – восемь. И отнесло меня минимум на километр от обозначенного места высадки.

Подтянул-собрал купол и побрёл по песку в сторону базы.