Икигай. Записки «вчерашнего» журналиста

Когда меня сейчас иногда спрашивают: а куда вы улетали? – я некорректно отвечаю вопросом на вопрос: а вы с какой целью интересуетесь? :) Куда надо было – туда и улетали.

…В мае в Заилийском Алатау расцветают маки. Сверху это бескрайнее алое поле кажется сплошным морем крови. Жутковато, но ободряюще. Жалко было давить десантными сапогами такую нереальную красоту.

Но ещё жальче было черепашек. В это же время они выползают из песка после своей зимней спячки, и их там так же много, как маков. Как ни приземляйся – всё равно раздавишь черепаху.

Они, особенно маленькие, истошно пищали, и мы подбирали их, протыкали штык-ножом, чтобы не мучались, и несли с собой на базу. Вечером повара готовили нам из них жаркое, а на обед – черепаховый суп.

Вкусно, конечно. Пока не приестся. А вот когда приедалось – мы ели змей. Их там тоже было немеряно. Однако они – на любителя. Поэтому чаще довольствовались всё-таки гречкой с тушёнкой. Это наше, родное. До сих пор иногда себя балую – не змеиным жарким и не черепашьим супом, а простой гречкой с тушёнкой.

За милую душу. За ВДВ.

Самые неповреждённые черепашьи панцири мы в свободное время распиливали штык-ножом вдоль, обрабатывали марганцовкой, переворачивали, свинчивали шурупом – и получалась прекрасная экзотическая пепельница. У меня на балконе до сих пор – кто был, тот видел – сохранилась пара таких.

Считаете, жестоко? Ну, расскажите это нашим инструкторам, которые учили нас в ближнем бою вырывать противнику горло и ногой перебивать позвоночник…

Никто, кроме нас

…Это был первый в моей жизни прыжок.

Я сидел в хвосте вертолёта, поскольку командир выходит из корабля последним. Он должен ещё сверху посчитать распахнувшиеся купола своих бойцов и убедиться, что всё в порядке.

Мы вышли на заданную высоту, здоровенный прапорщик встал у бокового выхода из корабля – «благословлять». Загорелся плафон над рампой: «Пошёл!».

Все мои бойцы вышли, я посчитал: 12 куполов распахнулись. Порядок.

Пошёл и я…

Поначалу в свободном падении ничего не соображаешь. Тебя кувыркает так, что думать некогда. В мозгу вертится только одно: 501, 502, 503. Через три секунды надо рвануть кольцо. Рванул – снова считаешь: 504, 505.

И вот оно – купол хлопнул!

Первые секунды парения – как переход из ада в рай. Чистилище ты прошёл ещё там, в вертолёте. Переполняет восторг от того, что живой, и кажется, теперь в жизни будешь точно делать только хорошие дела.