Любовь в тридевятом царстве

То ж стыда не надо знать, чтоб вдоль Питерской стоять! (Разгневанная мать как бы видит и представляет зрителю Ксюху в крайне легкомысленном виде, стоящую на обочине Питерской с прейскурантом почасовых услуг).

Зульфия (дипломатично покашливает):

Ну, давайте уж начнём, то зачем пришли к вам в дом.

Пелагея растерянно выпучивает глаза, а Зульфия продолжает:

Ну-ка, добрая хозяйка, платье посмотреть нам дай-ка.

Пелагея (достаёт графин с водкой, выпивает, не закусывая, пару стаканов):

Чему быть – не миновать, ну, давайте примерять.

Далее Пелагея уже предстаёт в несоразмерно большом расфуфыренном платье с пышной юбкой и претензиями на аристократическую моду тех лет – с корсетом и прочими атрибутами. Её обступают Зульфия и Гюльчитай, прикидывая, где и что можно ушить.

Пауза

Сказительница Матрёна:

Гости чинно удалились, платье перешить срядились.

Только удалились гости, мы давай Ванька? чехвостить.

Пелагея:

Ты, позор семьи моей, постыдился бы гостей!

Люди оказали честь.

В дом пришла красавица, а Ванюха пялится

От красавицы в окно. Ой, да стыдно и чудно.

Пьяную, гулящую, песни голосящую

Он, ишь, кралю приглядел, рот разинул, обомлел!

Иван:

Попрошу я прекратить оскорбления чинить!

Ксюшенька – большой талант, всенародный бриллиант.

Будь она пуста, тупа – не возникла бы толпа

Почитателей благих, ну, и я – один из них.

Будь она тупа, пуста – не открылись бы уста

Комплименты говорить, прославлять, боготворить.

Гостья ж ваша хороша, только не лежит душа

Мне её женой назвать. Сердцу же не приказать.

Ты мне мачеха иль мать, если хочешь навязать

На всю жизнь и без любви? Ну, давай её зови!

Если нравится тебе, так бери её себе,

И живите-поживайте, а ко мне не приставайте.

Я скорее удавлюсь, чем не по любви женюсь.

Ксюша – мой в окошке свет, вот вам от меня ответ.

Матушка растерянно молчит, зато подключается Матрёна:

Ну, Иван, ты подобрал для любови идеал!

Можешь даже не стараться, к ней тебе не подобраться.

У неё, любезный друг, – это знают все вокруг —

Ухажёров до черта, не тебе, Ванёк, чета.

Из людей больших, дородных, из купцов да благородных.

Говорят, есть полюбовник, целый гвардии полковник.

Он тебе прострелит лоб, не заглядывался чтоб.

Иван:

Вы меня тут не пугайте, от любви не отшибайте,

Чай, не будет он стрелять, ведь тюрьмы не миновать.

За такое злодеянье строго будет наказанье.