Далёкое путешествие. Роман

Она не останавливалась, притянула его ладонь к своей груди и пыталась дотянуться до кончиков пальцев губами в какой-то неконтролируемой и несуразной попытке. Игорь отдернул руку, ключи с грохотом упали на пол, отрезвляя обоих.

– Нельзя, Маша! Меня сын в машине ждет!

– Специально его с собой взял? Чтобы не наделать глупостей?

Он промолчал. Просто отвернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Спустился вниз. Сел в машину.

– Ну, что, Мишка, поедем домой? Нет больше у нас в этом городе ничего, – сказал Игорь, садясь в машину.

– Поехали, – равнодушно сказал сын, не отрываясь от экрана телефона. – А она красивая.

– Кто? – недоуменно спросил Игорь, оборачиваясь к Михаилу.

– Эта женщина, Мария. Она красивая, и очень вкусно пахнет чем-то похожим на сладкое молоко, – так же безразлично глядя в экран, пробормотал парень.

– Что б ты понимал, пацан, – потрепал он сына по густой шевелюре, глянул последний раз на подъезд, на двор и надавил на газ.

Мария осталась одна в пустой квартире в окружении старых шкафов и табуреток.

Она села на табурет, забралась с ногами, обхватила колени. «Я ненавижу тебя! Ненавижу! Молча, как сволочь, ушел… Зачем ты появился опять? Эта твоя квартира, зачем она мне… Зачем все это?» – она просидела до темноты, глядя сквозь комнату на окно без штор, на темнеющее небо, глядя на свою жизнь, вспоминала моменты из этой квартиры, мать Игоря, его отца, как они сидели здесь все вместе за столом и смеялись или обсуждали поездку на дачу, урожай или погоду за столом, на котором лежали сейчас два запылившихся старых фотоальбома. Потом она вытерла лицо и пошла домой к своим детям.

После той встречи они долго не общались, но потом он позвонил опять:

– Привет, Маш.

– Привет, чем обязана в этот раз? – показывая безразличие, произнесла Мария.

– Помнишь, я обещал тебе, что позвоню, если что-то случится?

– Отец?.. – медленно и понимающе спросила она.

– Да.

– Игорь, как ты? Когда это случилось?

– Нормально, Маша, нормально.

На прошлой неделе умер, а в понедельник вот схоронили. Он же с мамой в городе жил последнее время, болел.

– Да, я поняла, как мама?

– Да как, Маша, столько лет вместе… Знаешь, а он о тебе спрашивал.

– Странно. Что спрашивал?

– Он лежал уже, не вставал, я каждый день приезжал. Бывало ему сильно плохо, но он же от лекарств обезболивающих отказался, сказал: «Терпеть буду», ну, чтобы в сознании нормальном оставаться, и не хотел на сильных лекарствах быть.