Спорная квалификация

В один из хмурых осенних дней 198_ года домой к Саблиным пришел адвокат, телефон которого по большому секрету дал старшему Саблину его бывший однополчанин по срочной службе, а ныне майор КГБ.

Звали модного адвоката Нечестивцев Александр Николаевич. Это был вальяжный кругленький мужичонка, с остановившимся взглядом карих с поволокой глаз, с полненькими маленькими ручками. Когда он вошел в саблинскую двушку, Сергею, показалось, что баскетбольный мяч, покачиваясь, влетел в корзину.

Мельком взглянув на Сергея, кругленький адвокат, укатился с отцом в кабинет. Усевшись в кресло, Нечестивцев представился,

– Александр Николаевич, адвокат золотой пятерки Ленинградской адвокатуры.

Увидев в глазах старшего Саблина удивление, хихикнул,

– Да да, полный тезка государя императора Александра второго, у нас и прозвище одинаковое: «Освободитель», и продолжил:

– Приступим к нашему убивцу.

Саблин поморщился,

– Сергей никого не убивал, он случайно раздавил пьяную гадину.

– Это мы с вами так думаем, а у органов может быть, иное мнение, – возразил Нечестивцев.

Адвокат Ленинградской городской коллегии адвокатов – Нечестивцев Александр Николаевич был пассивным гомосексуалистом. Он уж пару лет, как был завербован Ленинградским КГБ из – за своей слабости к брутальным англосаксам. Находя случайных, любовников в известном садике на Невском проспекте под строгим взором, блистательный Екатерины второй, Александр Николаевич умудрился познакомиться с активным педерастом с острова туманного Альбиона.

Будучи изрядно помятым после одной из встреч со своей мечтой, Нечестивцев был задержан всевидящими дружинниками у ресторана «Садко» с 700 английских фунтов стерлингов в кармане. В состав дружинников, то ли на счастье, то ли несчастье, Нечестивцева входил один из самых перспективных стажеров КГБ, довольно быстро увидевшем в полненьком мужичонке с бегающими глазками, трусливого перспективного стукача с валютой в кармане.

Санкция статьи 88 УК РСФСР предусматривала настолько длительное лишение свободы за владение иностранной валютой, что Александр Николаевич ни минуты не сомневаясь, написал заявление о сотрудничестве с родными органами КГБ. С тех пор его адвокатская звезда ярко засияла на тусклом небосклоне ленинградских судов.