Истории привокзальной площади

Охренеть!

– Тася… – Он с сожалением выпустил ее. Она рванула в коридор, схватила рюкзак и выскочила, хлопнув дверью. – Да куда ж ты… Телефон хоть возьми!

Она даже не обернулась. Просто бежала, как испуганная лань. Поймала такси и попросила отвезти в банк. Карточки при ней, там куча денег. Сняла наличку. Попросила салон связи. Таксист молча отвез и туда тоже. Купила новый телефон. Новая симкарта, новая жизнь. Хотя… это всего лишь на несколько часов, для выхода в сеть. Надо купить новый билет. но… Куда? Лететь домой небезопасно.

Адрес в Питере знают все. Там сейчас наверняка стоит толпа у двери.

В Тбилиси как бы рано. Не больно-то она любила этот город, чтобы просидеть там неделю со всеми концертами. Впрочем… Есть Батуми. Там море. Там тепло. В гостинице вещи, надо бы забрать. Но ехать туда опасно. Наверняка, 2 этих психа уже все собрали. Вот и пусть. А она полетит прям так. И все купит на месте.

2 дня на теплом море. Первым делом спрятала лысину от палящего солнца. Плавала легко, словно дельфин.

Ела хинкали. Пила много вина. Накануне концерта долго думала. Написать ли Моисею? Она уже выдохнула и перестала злиться на эту парочку.

Но в целях воспитания решила: пусть поволнуется. А она приедет на концерт к означенному времени.

Ее аж подкидывало от предвкушения. Моисей, небось, уже с инфарктом. Так тебе и надо, засранец. Она думала об этом и улыбалась. Беззлобно. Спокойно. Тепло.

Она явилась в панамке, широком легком сарафане и сандалиях. Тощие плечи загорели.

Темные очки на поллица скрывали глаза и обнажали веснушки на носу и щеках. Влетела в гримерку за 7 минут до выступления. Моисей сидел на диване, обхватив руками большую умную голову с редкими волосенками. Она весело чмокнула его прямо в темя. Он подпрыгнул от неожиданности, выругался на смеси русского мата и иврита. Закурил еще раз. Теперь он курил постоянно.

Она бросила сумку и очки на столик.

– Я готова, – и пошла к кулисам.

– Тася, блядь! – Моисей даже не встал. Он просто перекрестил эту сумасшедшую в спину.

Как всегда, впрочем.

Она легко играла тяжелую музыку. Она была пропитана солнцем и морем. Она отдыхала сейчас над клавишами. Это ее стихия. Это ее воздух. Вышла на поклон и увидела ЕГО в зале. Он смотрел на нее с любовью и восхищением. Но он был без пошлых роз. просто сидел и любил ее.

И вдруг она остановила аплодисменты рукой. Вернулась к роялю, села и исполнила нечто совершенно фантастическое. Зал замер. Она играла свое.