Истории привокзальной площади

Сокровенное. Впервые на широкую аудиторию. По памяти. Просто пела душой и пальцами.

На поклон вышла, зажмурившись. И когда посмотрела в зал, увидела, что многие все еще плачут.

Музыка – это интернациональный язык. Вы можете не понимать друг друга словами. Но звуки рояля вы точно поймете. Она знала это всегда. И стремилась к тому, чтобы играть сердцем для сердец. Сегодня она превзошла саму себя! Он сидел с прикрытыми веками и улыбался. Она поймала себя на мысли, что ей приятно видеть его. И даже предателя Моисея.

Соскучилась.

Быстро выскочила в гримерку, схватила пляжный шопер и проверила. В этот раз телефон был на месте, документы тоже. Моисей материализовался следом.

– Тася, стой! Нам надо поговорить!

– Ты знаешь, что я хотела тебя убить пару дней назад? – Она легко развернулась и обняла агента за шею.

– Мне казалось, ты все наши годы работы только этим и занимаешься. – Моисей обнял ее левой рукой, а правой вытер пот со лба. – Дай, я пиджак сниму. Мокрый весь от этой проклятой жары.

 – Он тяжело опустился на стул.

– Рассказывай! – Она забралась на диван с ногами и открыла бутылку Боржоми.

– Тася, прошу, пойми меня. – Он заметно волновался, и ее это развеселило окончательно. – Я желаю тебе только добра. Сколько мы с тобой лет вместе, моя девочка? Ты гений! – Он выглядел усталым и измотанным.

– Моисей, я тебя люблю! – Она подскочила и еще раз чмокнула его в макушку.

– Не отвлекай меня, – строго сказал он. – Дай я скажу все. Когда Герман пришел, я послал его на хрен.

Я знал, как ты отреагируешь. Но. Он… В общем, он в тебя влюблен настолько, что смог меня убедить. Дай ему шанс. Вы… Вы оба талантливы. Он снимет фильм о живой легенде! – Моисей смотрел ей в глаза, и она понимала, что он говорит совершенно искренне.

– Но… Жить со мной в номере?? – Она встала, нерешительно прошлась по комнате. – Как вы себе это представляете? Что это такое?

– Мы будем снимать большие многокомнатные номера. Не переживай об этом. Он взрослый и осознанный мужчина.

Никто тебя пальцем не тронет. Мы не собираемся тебя насиловать. Ты ж знаешь, я за тебя порву, голову отгрызу и сделаю так, что даже патологоанатому будет нечего констатировать.

Тася знала. Моисей ей был, как второй отец. Понятно, что он через нее зарабатывал. И очень прилично. Но он заботился о ней. И всегда обеспечивал ей безопасность. Сидя на теплой гальке в Батуми, она переосмыслила этот сюжет. Наверное, иначе бы не получилось.