Различные миры моей души. Том 3. Сборник повестей

Всё-таки до того, как какому-то Хуану Ортеге вздумалось, не будучи евреем, уподобиться в своих скитаниях им, это была вполне благопристойная семья мясников, ревностных католиков и преданнейших роялистов. Но как Хуан Ортега взял в руки тезисы Лютера – всё полетело кувырком: семья разделилась. Его отец, мать, четыре брата и две сестры остались верны родине и папе. А Хуан и его младший брат Мигель с семьями решили навестить Лютера, чтобы поддержать его в распространении «истинной веры» и последующей борьбе с инквизицией.

Да и еретиков, коими объявили протестантов, жгли на кострах нещадно. Аутодафе в «санбенито» вовсе не устраивало ни Хуана, ни Мигеля, ни их семьи, вынужденные присоединиться к своим кормильцам. В дороге Хуан свернул к Женеве, чтобы встретиться с Кальвином, а Мигель поехал дальше и встретился с Лютером. Результатом стали поредевшие семьи братьев и потомки с курьёзными фамилиями на всей территории Европы: религиозные войны на немецкой территории не способствовали пополнению семьи. Эти самые войны, браки дочерей и гонения, заставившие менять фамилии, оставили эту семейную легенду в преданиях. И я даже не знаю, правдива ли она. Одно незыблемо в нашем роду: раз или два в поколение в нашей семье рождались дети один в один похожие на испанцев. Левые связи тут ни при чём: даже самая верная жена рожала своему немцу или швейцарцу черноволосого кареглазого смугловатого младенца с горячей кровью, необузданным нравом под маской благопристойности мадридского двора. В нашем роду эта сомнительная честь выпала мне. Цивилизация наложила на мой характер отпечаток: я не обладала цыганско-испанской дикостью Кармен, фантазиями Хуаны Безумной или бесстрашием Изабеллы Испанской, но частенько мне не всегда удавалось держать себя в руках. Иногда это помогало, отпугивая досужих болтунов, а иногда сильно мешало. Но я уж такая, какой уродилась. Ещё, что приносило мне неудобство, это двойственность моего сознания: рациональным швейцарским умом я понимала, что мистика это чушь, сказки скучающих бюргеров. Но испанская душа, впитавшая загадки и тайны Востока, была склонна к ней – видеть в колеблющейся ночной тени демона тьмы или в удачном стечении обстоятельств промысел Божий. Хорошо, что в жизни мне не довелось пережить конфликтов между этими моими двумя ипостасями. Пока…

И вот я решила ехать к чёрту на рога в поисках иголки в стогу сена. Или отсутствующей чёрной кошки в тёмной комнате.