Различные миры моей души. Том 3. Сборник повестей

А тут еще старомодный испанский. Медсестра безуспешно пыталась его успокоить, бросая на нас яростные взгляды и что-то шепча и жужжа сквозь зубы.

– Хорошо, ваша светлость, – неожиданно кротким тоном сказал полицейский. Я вытаращилась за его спиной: может, чтобы он перестал относиться ко мне, как к скотине, мне надо было назваться герцогиней Кентской или принцессой Монако? – Окажите любезность и расскажите, что с вами произошло.

Я чуть не упала на пол от изумления: этот грубый хам, оказывается, может быть вежливым!

Молодой человек посмотрел на меня.

В его лице мелькнуло сомнение.

– Сеньора, – обратился он ко мне. – Я не знаю, дьявольская ли вы сущность или женщина, но я бы чувствовал себя весьма польщённым и признательным вам, если бы вы оказали мне честь своим присутствием и расположились здесь. Сам я, ввиду моего плачевного состояния и к большому моему стыду, не могу предложить достойное вас место или хотя бы обычное кресло. А ваш спутник, кем бы он ни был вообще и для вас, в том числе, как будто, не считает нужным проявить хотя бы мельчайший знак вежливости.

Весьма оскорбительно и неприлично с его стороны. Если бы я был здоров, я бы вызвал его на дуэль и наказал за подобное пренебрежение к женщине и неуважение к нам обоим.

Я снова вытаращила глаза. Инспектор моргнул. А медсестра невозмутимо что-то переставляла на столике рядом с кроватью.

– Что? – сдавленно спросил полицейский.

– Дайте даме стул, – прошипела медсестра и села на кровать рядом с потерпевшим.

Полицейский оглянулся на меня, заметил мою отвисшую челюсть, хмыкнул и преувеличенно вежливо подал мне стул. Я ожидала, что он ещё устроит представление с испанскими поклонами, чтобы поиздеваться. Но он удержался.

– Будьте любезны, – ехидно сказал он.

– Благодарю вас, – царственно ответила я, и со всем своим королевским достоинством села, целомудренно прикрыв колени коротковатой юбкой.

Полицейский снова хмыкнул.

– Итак, не будет ли ваша светлость столь любезна, чтобы ответить на мои вопросы? – витиевато спросил он. Я не поняла, издевался он над этим юнцом или всерьёз решил пойти ему навстречу хотя бы в этом. – Что приключилось с вашей светлостью?

Он слегка наклонился к нему так, что его поза выражала приниженное подчинение, и придал лицу подобострастное выражение.

Нет, он всё-таки решил посмеяться над ним.