Различные миры моей души. Том 3. Сборник повестей

Я снова подумала, что этот бедолага-граф на редкость тупой молодой человек: ему в лицо открыто усмехаются, а он не понимает этого!

Но тот, наверно, привык к подобному подхалимскому отношению и воспринимал издевательскую вежливость инспектора как само собой разумеющееся обращение к нему.

– Прежде, чем мы начнём наш разговор, сеньор, – начал он надменно, – я бы хотел знать, с кем имею честь и чему обязан принимать вас здесь.

Я как будто слышала, как полицейский чертыхнулся про себя. Но благообразное выражение на его лице не изменилось.

Лишь слегка дёрнулись брови.

– Полицейский инспектор Жоао Родригу да Коста Силва, к вашим услугам, – вежливо сказал он.

Молодой человек милостиво кивнул. На его лице мелькнула гримаса пренебрежения. Ах, верно. В его время к полицейским относились ничуть не лучше, чем к дворникам. Полицию не воспринимали всерьёз и не возлагали особых надежд на штат, который чем занимался, вообще было непонятно.

– Чему обязан? – спросил он, надменно вздёрнув подбородок.

– Сейчас вы находитесь в больнице, – терпеливо сказал Силва.

 – А моя задача понять, причастна ли присутствующая здесь сеньора, – он мотнул головой в мою сторону, – к тому, что вы оказались здесь.

Молодой человек хотел что-то сказать, но едва раскрыв, закрыл рот и нахмурился.

– Прошу вас, расскажите, что с вами случилось за последние несколько дней, – вежливо попросил его инспектор, подавшись к нему.

Я мысленно застонала: сейчас опять начнётся экскурс в историю. И оказалась права: молодой человек с недовольным выражением лица начал рассказывать о каких-то сражениях, маршалах, графах, принцах, пушках, ружьях… Я предпочла в это время отключиться и думала о том, как, всё же, не похож этот молодой человек на нынешних мужчин: подтянутый, жилистый, обветренное лицо, белые изящные руки, но вместе с тем крепкие и сильные.

Волосы длинные и, хотя он был, как он говорил, в бою, достаточно красивые. Удивительные глаза – глубокие, проникновенные, темно-серые, осенённые густыми чёрными ресницами. Прямой нос, высокий лоб, красивый изгиб губ, волевой, но не тяжёлый подбородок. Лицо не было красивым, но на него было приятно смотреть.

– …А потом я почему-то оказался в темноте, и на меня летели два жёлтых огня, – расслышала я сквозь свои мысли. А, ясно. Это он уже перешёл к рассказу о нашей встрече. Я стала слушать внимательнее. И к своему удивлению услышала почти дословный пересказ истории, уже слышанной от священника, который ожидал журналистов в церкви.