Летучий корабль. Роман

Павел понял, что Рыбаков потерял к нему всякий интерес. Председатель предложил оценку «хорошо» – и новоиспеченный инженер отправился на место, ведомый зверским взглядом научного руководителя.

В целом Павел остался доволен собой. Ему казалось, что все одинаково постыдно смотрятся на кафедре, поэтому его слегка укололо, что комиссия – как только Игорь вышел к доске стремительной походкой, выгодно и прямо поставив голову и поймав свет на свое выразительное лицо – повеселела, оживилась, и ее участники выпрямили спины.

Импульс мускульного напряжения пролетел по залу. Павел посмотрел на Рыбакова, но тот замер в скульптурной позе, и только его палец акробатически крутил красную ручку, вращая вокруг центра масс. Павлу показалось странным, что теперь Рыбаков вовсе не смотрел на докладчика, а только внимательно слушал. Когда возникла итоговая пауза, Рыбаков, по-прежнему поглощенный пируэтами шариковой ручки, игриво повторил:

– А ваша работа имеет перспективу внедрения?

Он поднял глаза и наткнулся на четкий Игорев ответ, который, после умышленной заминки, прозвучал с некоторой театральностью:

– Нет.

Рыбаков остановил красную ручку.

– Что ж мы защищаем работу без практического результата? – бросил он, выдержав встречную паузу, которая по своему театральному эффекту перевесила изначальную.

Комиссию словно ударило током от ужаса. Будь Рыбаков своим человеком, скандал из-за выходки дурного студента гасился бы дежурной выволочкой – но посторонний начальник мог повести себя непредсказуемо.

Павел, который уже спокойно наблюдал за сценой, с удивлением обнаружил, что заместитель директора доволен ответом дерзкого дипломника, и что Игорь без стеснения подыгрывает язвительному Рыбакову.

– Первый задел, – сказал он. – Для внедрения требуется другой объем моделирования… конечно, хотелось бы продолжить.

Председатель, позволив себе несмелую фамильярность, развел руками.

– Ну, это твердое «отлично», – сказал он, глядя на руководителя. – Так, Всеволод Иванович?

– Не возражаю, – согласился Рыбаков и назидательно поднял гибкий палец, – Формулируйте строже… надо говорить «имеет в перспективе».

Мы занимаемся точными науками.

Комиссия подхалимисто заулыбалась. Пока меняли плакаты, Рыбаков поднялся, проговорил «занимайтесь» и вышел. Молодой папаша, который суетился у доски, подхватывая рукава наскоро одолженного ему Павлова пиджака, Рыбакова не интересовал принципиально.

Михаил, как и Павел, защитился на «хорошо».