Пропащие. Истории, рассказанные из глубин травмированного подсознания

Каждый шаг сопровождался отчетливым стальным стуком. И так пока, ноги не ступили на каменный пол. Пыльный, в некоторых местах побитый. Подняв голову от пола, я увидел длинный ряд стеллажей. Каждый рассортирован по назначению. Копии документов, старые письма, учебники к моему удивлению, это всё здесь было. Мне нужна была история города, здесь этот отдел был однозначно. Мой поход начался стремительно. Я быстро обходил стеллажи, молниеносно точно осматривая названия. Этот архив тянулся в длину довольно далеко. Здесь было не души, да и в самой библиотеке тоже не много народу.

Кто-то либо работает, либо просто занят, или лениться сюда приди, дабы получить знания. Времени нет, видите ли. Питье и лень заняли уже всё время. Вот оно. История города. Здесь несколько документов и все они крайне большие. Хорошо, что здесь были нужные мне, как я их называю «подтемы». Мне нужна была история аристократии. Так-так… так, вот оно. Перечисление аристократии, живущей в городе Марикропль. Открыв тонкий документ, в плохом состоянии, я начал искать.  Р. Мне нужны семьи на Р. Резниковы, Рустелевы, Раясановичи. Вот они. Здесь были даты, имена людей причисленных к их роду. Самый первый был Роман Раясанов, год рождения – 1776, смерть – 1839. Странно, насколько я помню тогда на кладбище один из их рода родился в 1839. То есть ребенок у него появился за три года до смерти, когда ему было всего шестьдесят. Не уверен, но по-моему люди в таком возрасте не славятся особым здоровьем. Очень странно. Так мне нужен последний. Петр Раясанович, год рождения 1880, дата смерти 1914. При чем ровно год назад, месяц, день всё совпало с сегодняшними. Только одно странно, четверка выглядит крайне странно. Будто она не отсюда, да и сами чернила о смерти выглядят будто напечатаны недавно, даже годовые не выглядят так. Это всё очень странно. Со своими рассуждениями я отправился домой, чувствуя внутри себя некую незаконченность событий. Опять сев в трамвай, я начал свой путь, смотря в окно. На этом небольшом пути, вид из окна показал печальные виды. Краской на домах были нарисованы лозунги против аристократии, полностью обваленный дом, от которого осталась груда камней. Снова забастовка, всего несколько человек, а звучат как многотысячная толпа. Всё это навеивало страшную тоску, грусть, безнадегу. Через час, я уже вышел на свой остановке. Солнце немного скрылось за облаками, вокруг осталась только серость. Я шел погрузившись в свои мысли. Я думал о том документе, о городе и наконец кладбище.