Жизнь, Живи!

Я ощутил себя на каком-то явном краю…

Мысль! – Мысль свой абсолютностью шибанула мне в голову – за полмгновения до запаха.

Люди – впрыснулось в меня попутно с той Мыслью быстрое понимание, – все люди отныне окончательно рассекречены!..

Состояние такое моё – между тем, между тем! – воспринималось мною как заранее вероятное: чтобы пошёл мой роман!.. я же хотел их, людей, как-то исчерпывающе понять!..

И – растворился я словно… в этом запахе – и в Мысли, и в ужасе от этой Мысли! Растворился в запахе Знания.

Именно такого Знания… Ничего далее не помню.

(Немножко ушибся…)

Даша потом ничего не рассказала – не захотела.

"Сознание потерял"! – Какое всё-таки грандиозное словосочетание!

"Скорой помощи" врач мне, лежащему уже на диване, – после укола земному и скучному – посоветовал тактично впредь в таких настроениях "не бросать резко", а заблаговременно принять полстакана – пальцами он показал точно.

Я признательно молчал.

Не было сил даже подписать свою книгу. Увезли её так.

Никто в комнате, судя по всему, не слышал того запаха.

Я же, слабосильный, был уже – в затаенности!..

Не летал давно – в высоком том упругом свободном ветре: когда зелёная земля, с ковриками полей, с квадратами крыш, с нитками дорог, – понятна и неопасна.

Сны потом, после, снились – о тех снах.

И вот, наконец, снится мне… будто бы я стою на чём-то твёрдом… и досадую.

За то, что в тех снах отроческих не спросил ни разу себя о главном: как же я попадал туда, на высоту?..

Но вот я… будто бы, стоя на твёрдом-то, спорю даже сам с собой… в комнате небольшой, без окон, помню, освещённой откуда-то тусклым светом… совершенно пустой – словно бы нарочно приготовленной… да, для проверки!..

Ну, стою я на дощатом крашеном полу… И – ради самоутверждения – напряжённо развожу руки, как бы встречая грудью поток ветра… со стоном напряжения медленно валюсь вперед… и – зависаю над полом!.

. в сантиметрах нескольких!.. Так что я даже отворачиваю лицо от пола…

Но всё-таки – вишу, вишу!

И даже чуть плыву… смещаясь, как кораблик в корыте…

В другой раз я более уверен и спокоен. На пустом летнем берегу знакомого моря. Солнце вверху жаркое. Но волны навстречу мне – мелкие и взволнованные. Ветер густой и порывистый.