Жизнь, Живи!

Четвёртая глава

Вся жизнь сплошь – отдавание и испытание и испытывание себя и друг друга на отдавание.

–– Войти в мысль…

Тем голодным и бессонным вечером, я, вероятно, вошёл.

Так что же я увидел-то.

Прежде всего – а прежде всего, как и в начале любого открытия, мимолетно сам себе, я – мне, признался: я давно открыл, но… боялся открыть!..

А лет, посчитать, двадцать тому назад, ещё, так сказать, юношей, я встал на порог этой думы, этой печали.

Я, студент, скатался в летние каникулы, как водится, на юг, на море.

Там с приятелем, однокашником, мы, "дикари", жили, то есть – ночевали, в частном доме, вернее, в саду, в двухэтажном чистеньком строении тонкостенном – полном комнаток для нашего приезжего брата… Так весь тот сад, вся та усадьба – устлана была дорожками каменными! От каждой дверей до каждой двери и до калитки.

Заворожила меня… аккуратность основательная эта!..

Для меня – ощутилась как бы родной.

И в деревне нашей "нечернозёмной" – где такие-то живописные лужи после каждого дождя у самого крыльца и по всему двору – загорелся я внедрить ту прочную аккуратность.

Весь остаток каникул собирал по округе, где ни увижу, плоские камни – лишь бы поднять в тележку; и плитами ровными, одна к одной, подсыпая их песком, выложил-таки узкие дорожки: от крыльца до калитки, от крыльца до колодца и аж до бани!

Нетерпение рутины!.. Шорты, ботинки, голицы, шляпа…

Устроение пространства!..

Если можно – значит, нужно.

Нельзя же вытерпеть в себе идею!

Сам мечтаю, как всегда, о приложении себя в самом важном – а руки мои, что те книжные герои, живут самостоятельно. (Вообще: телесный труд – освобождение для мысли.)

К осени, только бы мне уезжать на занятия, мама сказала мне:

–– Ты за всё лето пальцем о палец не ударил!

Невероятность этой новости… да что – невероятность бодрствования как такового… заколдовала, помню, меня на месте!..

Чудесность реальности.

Рухнула тут в миг в единый вся моя летняя отрада: ползаю, в поту, на коленях, ворочаю, в пыли, камни под солнцем и мухами… а родители, мама и папа, а сёстры, младшая и старшая (та тогда уж с ребёнком на руках), ходят-бродят по двору, по огороду… перешагивают через меня… и будто дорожки те невиданные… вершатся… в соседнем каком-нибудь дворе…

Такова-то была замеченная мною действительность.

Как там: "Я – "Земля!", я – "Земля!".