Жизнь, Живи!

 – Унесёт иголку, у меня больше нету таких!

И я, с жаром на лице, ощущаю себя, меня, всем им вместе – противостоящим.

Настя с Катей – они, как я слышал, какие-то "погодки", но мир между ними, замечаю, бывает лишь в те минуты… когда они обе разом смотрят на меня…

А ждут команды мамы:

–– В угол!

Чтоб обеим вцепиться в меня:

–– Молчать, пока зубы торчат!

Насте её возраст покоя не даёт:

–– Катька, ну-ко поди сюда!

–– Бегу и падаю!

Я – я что-то молча рисую в моём альбоме, который потом от всех прячу.

Прячу, как ощущаю, – себя, меня… Или лажу молча из растерянного конструктора. Лажу – себя, меня..

Слушая, между тем, и понимая каждый звук в нашем доме.

И самый важный и грозный звук – молчание моей мамы.

Слышное и всем.

Что-то решающей.

И что-то уже обо всех и за всех решившей.

Когда я вспомнил – через много лет! – о Миге Капли, всегдашняя строгость мой мамы кажется мне таинственной, непростой…

Ведь, о чем-то думая и что-то чувствуя – она, она склонялась – тогда! тогда! – над моей колыбелью.

(Заглядывала в деревянную, с высокими перилами, кроватку, о которую я, спустя годы и годы, споткнулся на чердаке нашего дома.)

Как стал ходить – родню всю мою я знал как единую семью – а именно вот какую: мама, бабушка, тётя, сестра старшая, сестра младшая. А я – как бы чуть в сторонке, самый маленький, да ещё и мальчик…

И вот: почтение моё – ко всем старшим и ко всем, навсегда, тётям…

И – чуть осознавать начал себя, меня: я – самостоятелен!..

так как вокруг – мир тётенек…

Дяденек всяких я лишь потом стал осваивать, да попросту – видеть, – как в этот мир лишь входящих, допустимых…

Уважать мужчину я поначалу привык за то, что он достоин… снисхождения женщины.

А с раннего детства так: дяди это существа, которые – где-то.

Папа мой – тоже дядя. И папа мой – всегда где-то.

И – тоже входящий и допустимый.

И конечно же – мамой!..

–– Чего бы поесть?..

Сунул голову в приоткрытую дверь из прихожей папа…

Ему никто не отвечает.

А в комнате ощутилось что-то лишнее.

В молчании всеобщем слышится, впрочем, чуждое и неловкое: когда-то ведь он сегодня встал… где-то ведь он весь день был… и будто кто-то в этом виноват!..

–– А?.. – Папа чешет пальцем небритую щеку…

И, в любом случае, убирает свою, его, голову.

Мама, через какое-то всегда время и как бы по своему какому-то делу, неспешно идёт в сторону прихожей, за которой дальше кухня.

–– Не к спеху! – её оттуда голос.