Жизнь, Живи!

"Она от злости сварила не суп, а кашу… Ему от любви поступить бы в педагогический, а не на юридический…"

Ведь это – реальность! Повседневная и насущная.

–– Цивилизованно умолченная!

Уж в вузовских-то учебниках нужно бы написать.

"Призвание"… Но все уже призваны!.. Во-первых: один быть ангелом, другой быть бесом. Во-вторых: на этот свет или на тот.

–– Человека невозможно призвать!

–– "Возможно окликнуть".

Да, когда один, ангел, строит из себя по какой-то причине беса.

Беда – единственная у людей беда! – не в том, что бесы не стыдятся своей грязи, а в том, что ангелы не верны своей чистоте.

Мир людей болен не наглостью бесов, а трусостью ангелов.

В этом гармония моего романа…

–– Пиши! Пиши!..

Да! Гармония меж людьми в современном мире возможна как раз при отсутствии – при отсутствии! – требования о взаимном понимании.

Что, кстати, и удаётся: требовать лишь терпения!..

С Мига Капли я изо дня в день узнавал себя, меня.

В минуту Запаха узнал людей.

Я в армии, два года, в библиотеку был записан в приличную, в офицерскую…

А из дома мне писала мама, иногда Настя.

Мама с папой работали, где работали. Настя окончила свой пед. Катя училась где-то на экономическом.

Однажды от Насти читаю: "Пашка, какое это счастье!.." Мне сделалось досадно… противно: от этой, как видно, непутёвой чужой любви… Потом, немного спустя, и мама мне на ту же, уж определённо – безысходную, тему: "Поможем поднять"… Тут уж мне сделалось зло-досадно… до слёз… Мама-мамочка! Воспитала доченьку!.

. Доченька-умница! И сама из себя! И на все руки! А вышло – разнесчастная!..

Но в то время я, как никогда, был книжно-загружен и, как у тех трёх дорог, трагично озабочен. Семейные дела били меня, как, бывало, возле улья пчёлы: в лицо – но все в сетку… (Папа водил и пчёл.)

После армии – я сразу в университет на дневное: и новые друзья, и новые книги, и новые линии горизонта, и облака, и ветры… Отсутствие моё в деревне – словно бы, после армии, просто продолжилось.

Лишь исподволь и мельком, приезжая на выходной в деревню, отмечал: сёстры сделались теперь – полноценно взрослыми… и полноценно недовольным. Ребёнок Насти, Мишка, уже топал… и уже, кажется, тоже недовольно…

Мама с папой телевизор смотрят – а Настя, тут же, ножницами бутылку пластмассовую: скрып! скрып!..

Чуть вышла она – они друг другу вполголоса:

–– Нарочно!..

–– Нарочно…

Катя – она уже в лето в моё вступительное приезжала с каким-то Эдиком, что ли.