Я прикасаюсь. Книга стихотворений разных лет

Вот, дрожа, опускает двушку:

«Алло, это ты? Милый, ты мне рад?»

Присли шпарит по-русски славно —

И следа смущения нет:

«Жду в Шереметьево. В холле, в главном,

У меня на вечер билет».

Вика в смятении – что за чушь!

А к восьми – в дорогие объятья.

Мысли проносятся «будет муж,

А мать прокормят старшие братья.»

Чудятся Вике «Датсуны», «Лянчи»,

Шик гостиниц – ведь он богат.

Будет милых детишек нянчить,

Шумных маленьких чертенят.

Отец у него нефтяной магнат,

Там, в Нигерии, он фигура.

Ну, а вдруг он не будет рад?

Вика в ужасе – дура, дура!

Перед мамой, конечно, стыдно —

Честью надо бы дорожить.

Но жить в Союзе всю жизнь – обидно,

Не грешно – по-людски пожить.

«Я уеду с тобой, дорогой! —

Вика всхлипнула, – «и до гроба

Буду жить твоею судьбой,

И мы счастливы будем оба!»

Присли коснулся рук распростёртых,

И сказал стратегический друг:

«Welcome, милая, будешь четвёртой…»

Всё в глазах потемнело вдруг.

Это у нас нельзя многожёнства,

А у них любят женский пол.

Это у нас жить с двумя – пижонство,

А у них – на здоровье, мол.

Были в те времена у студента

В Нигерии три верных жены.

Все как одна – из родни президента

Воинственной людоедской страны.

Он не отпихивал, звал с мольбой:

«Будешь в алмазах, в шелка одета!

По средам буду только с тобой!»

…Вика плюнула в гостя Советов.

Эпилог

Толстый «Боинг» набрал высоту

И направился в солнечный Лагос.

Вот и близится сказка к концу.

Что же дальше с девушкой сталось?

Нет, не бросилась с крыши она,

Не пугайтесь – не утопилась.

Просто однажды пришла весна,

И новая двойня в Москве появилась.

Мальчик, девочка – все в отца.

Черны, как самые тёмные мысли.

Сзади, спереди и с лица

Даже очень похожи на Присли.

Стихотворение, написанное в июне

во время подготовки к экзамену по теории ДВС

Упитанный рыжий усатый бездельник

Лежит на крыльце шерстяным лоскутом.

О, боже кошачий! В такой понедельник

Поймёшь, что такое – родиться котом!

Нет сил принести свою шерсть к телеграфу

И в Лигу Защиты Животных черкнуть:

«В уставе введите, пожалуйста, графы,

Чтоб наше достоинство летом вернуть.

Ведь мы изнываем! Ещё одно лето,

И можно к столу будет нас подавать.

Пока в ресторанах кошатины нету,

Поджаренной солнцем, нас надо спасать.

Да что же такое? Лежим, словно тряпки,

Совсем потеряли животный наш стыд.