Родные узы

Видела, какие они тяжелые люди?

– И не стыдно тебе такое говорить? Они съехались с тобой, чтобы помочь с Асей! Они все делали для тебя!

– Ты это о чем? Что это такого особенного они для нас сделали?!? Это ты хотела забрать все, а жила на расстоянии. Думала, что папочка и мамочка – святые люди?!? Легко так говорить, когда приходишь в гости раз в месяц!

– Папа любил моих сыновей и хотел в соответствии с завещанием оставить им машину!

– Погоди-ка минутку! – мама очень старалась, чтобы голос звучал убедительно, не пискливо и не пронзительно, и едва не сорвалась.

 – Почему это вам? Ты и так забрала кругленькую сумму, так хочешь еще и машину? Имей в виду: я скорее сожгу ее, чем уступлю, не достанется она тебе! Хорошо меня слышишь? И не было никакого такого завещания! Не успели вы убедить отца, не написал он его, а значит – не хотел! Я не сомневаюсь: вы-то уже все бумаги проверили!

– Тебе и так досталась квартира!

– Что?!? Здесь часть моего дома – может быть, ты забыла? Дома, который оставил мне и моей дочке мой покойный муж!

– Ваш договор с родителями был, до какой-то степени, неправомерен, – это слово довело мать до гнева.

– А вы все хотите забрать, да?!? Это мой дом, слышишь? Мой! И тебе его не видать! Не получится это у тебя – поняла?

– Теперь, когда бедного папы больше нет, мы должны решить…

– «Бедного папы»! А что же ты ни разу не пригласила их к себе, если так любила? Бедного папу и твою любимую мамочку! – мамины глаза хищно поблескивали. – Что же ты не пригласила их к себе на день рождения, Новый год или на свадьбу сына? Боялась, что они испортят аппетит и репутацию дражайшему Коле?

Ната неожиданно вышла из себя и крикнула:

– Я приглашала! Я всегда приглашала! Они не хотели сами! Папе было тяжело ездить…

– Вот так и скажи! А как было тяжело с ними жить, ты даже не догадываешься об этом.

Я заплатила за все сполна, это мой дом! А если ты считаешь что-то незаконным, то иди к адвокатам – ты уже дорогу туда знаешь. Ты иди, не забудь заявить о своих правах как самая отчаянно нуждающаяся в деньгах дочь.

– Очень жаль, – в черном платье в свете желтой лампы Ната выглядела совершенно больной, Асе было ее даже жаль, она не хотела, чтобы тетя вот так вот ушла и навсегда хлопнула дверью. – Мне очень жаль, что наша беседа приняла вот такой оборот. Я совсем не собиралась говорить с тобой о деньгах…

– О каких таких деньгах? О тех, что ты уже забрала с отцовской книжки?

– У нас и не было в мыслях посягать на эту квартиру.